Боевой вестник стр. 89
великого магистра.
Стражники у огромных дверей взглянули на пришедших. Они знали, что магистр ждет человека, который назвался Олвином Тоотом, давным-давно погибшим на Мамонтовом острове. Двери распахнулись.
— Ступай вперед, — тихо сказал Вистигейт, и его недобрый голос был похож на шелест бархата.
Олвин двинулся в величественный зал, где преобладал зеленый цвет. Колонны из лазурита и порфира, отделанные яшмой и турмалином, поддерживали округлый свод, а на потолке столь искусно было изображено ночное небо, что казалось, и нет здесь кровли и колонны упираются в черную пустоту, полную ярких звезд. Сам трон на возвышении был из темно-зеленого нефрита, на спинке его восседал огромный золотой сокол
с изумрудными глазами и серебряным свитком в клюве. На троне среди бархатных подушек сидел старик в пурпурном, расшитом золотом стихаре, из-под которого выглядывали остроносые красные туфли, а плечи его укрывала зеленая короткая накидка с капюшоном, расшитая серебром и изумрудами. Узоры вышивки напоминали соколиное оперенье. На голове магистра была зеленая шляпа с длинным острым козырьком и пером справа, вдетым под алую ленту. Великому магистру было уже лет семьдесят; он сидел сгорбившись, но умные глаза выдавали внутреннюю силу. Его длинные прямые волосы были окрашены в черный цвет. Олвин шел к трону и никак не мог дойти — настолько велик был зал. Казалось бы, зачем такие просторы, но иначе главная цитадель зеленого ордена не смогла бы внушить посетителям такой трепет.
— Остановись и преклони колено! — послышался строгий и требовательный голос Вистигейта, когда до подножия трона оставалось всего шагов восемь.
Олвину хотелось уже развернуться и бросить магистру боя в лицо: «Я боевой вестник ордена и знаю правила!» Однако он предпочел сдержаться, хотя Эдвин Вистигейт порядком его раздражал — и вызывающим тоном, и надменным взглядом, который Олвин чувствовал даже спиной. Он преклонил колено и склонил голову, ожидая гласа великого магистра. Но тот молчал, раздался лишь шорох его одежд, когда тот сложил руки на коленях. Магистр всматривался в гостя, словно что-то вспоминая.
— Поднимись и подойди ближе, юный вестник, — прозвучал наконец хриплый голос великого магистра Созомена Вульдегорна.
Олвин удивился, услышав такое обращение, но, видимо, в глазах старого магистра всякий, чье лицо не покрыто морщинами, выглядит юнцом. Тоот поднялся и сделал несколько шагов вперед. Вистигейт следовал за ним, держась за рукоять меча.
Созомен поднялся с трона и тоже сделал несколько медленных шагов навстречу, потом положил на плечи гостю сухие тонкие руки, унизанные перстнями, и стал пристально его рассматривать.
— Олвин Тоот, — прохрипел великий магистр. — Как очутился зеленый брат на Мамонтовом острове?
— Я был в составе отряда, коему его святейшеством, великим магистром Иллором Стимротом, было поручено сопровождать армию принца Горана Эверрета в высадке на тот остров в тысяча триста девяносто четвертом году от восхождения второй луны. Восемнадцать лет назад.
— Та-ак… И кто же командовал отрядом? Напомни мне, юный вестник.
— Отрядом боевых вестников, коим поручено было исполнять долг посланников между капитанами и лордами в условиях ведения военной кампании, командовал клир тридцать третьего пера великого ордена вестников Созомен Вульдегорн. То есть вы, ваше святейшество.
— А ведь верно, — усмехнувшись, прищурился Вульдегорн. — То был великий поход. Покуда не сменилось течение, что привело в наше королевство врага, разбитого на Волчьем мысе, король Дэсмонд пожелал проучить недругов