Библиотека

Боевой вестник стр. 97

Размер шрифта
-
+
Тема

смеясь.

И вдруг все нутро охватил жар, следом появились колики, задрожали руки. Олвин вскочил, сделал несколько шагов от стола, пошатываясь, и схватился руками за горло.

Эдвин Вистигейт тоже поднялся, ухмыляясь, и шагнул в сторону Олвина, обнажив меч.

— Нет, Эдвин. — Великий магистр поднял руки. — Не надо крови. Терпеть ее не могу еще с Мамонтова острова. Он и так сейчас умрет.

Магистр боя кивнул и убрал оружие.

— Это яд, — прохрипел Олвин.

По губам его заструилась кровь, и он рухнул на пол, весь дрожа.

Роскошное убранство зала плыло перед глазами, словно у пьяного. Но никакое вино не разрывает нутро таким жаром, не сводит жилы судорогами, не грозит мучительной смертью. В висках бешено бился пульс, а из тумана вдруг возникла улыбающаяся физиономия мерзкого старика, который неторопливо приближался к умирающему.

— Одно… скажи… за что… выродок… — стонал Олвин, корчась на полу.

— Никто не должен знать того, что ты здесь рассказал — о демоне и мангусах. И очень хорошо, что ты пришел именно ко мне. Наш секрет останется только нашим.

— Это же измена…

— Да называй как хочешь, глупый вестник. Жаль только, ты не увидишь, как Странствующее королевство станет Гринвельдом, а Гринвельд — Странствующим королевством.

— Мра-азь… — стонал в агонии Олвин Тоот.

— Эдвин, друг мой. — Вульдегорн повернул голову к магистру боя. — Возьми эту бутыль и влей ему еще отравы. Уж больно долго он умирает. Мне его оскорбления порядком надоели.

Вистигейт кивнул, отвернулся и шагнул к столу. Великий магистр снова взглянул на умирающего. Однако тот уже не трясся и не хрипел. Казалось, умер. Великий магистр наклонился. Но… Глаза мертвеца теперь пристально и злобно смотрели на его святейшество, а окровавленные губы улыбались.

— На меня не действуют яды, — сказал вдруг Олвин, и его правая рука взметнулась к шее магистра.

Боль пронзила горло Вульдегорна, и кровь, которую он так не любил проливать, хлынула на его одежды и на безупречно чистый пол. Старик попытался

закричать, но вместо крика из рассеченного горла вырывалась лишь струя крови. И чем больше он силился подать голос, тем быстрее покидала его жизнь.

Эдвин Вистигейт повернулся, и в этот миг Олвин Тоот вскочил на ноги. Магистр боя схватился за меч, но убийца взмахнул рукой, и окровавленное метательное лезвие, что разрезало Вульдегорну глотку, вонзилось его соратнику в левый глаз.

— Стра-а-а-жа-а! — завопил Вистигейт, схватившись за лицо, и тут же получил ногой в живот.

Олвин уже ухватил рукоять меча магистра боя, и Эдвин, падая, лишь высвободил свое оружие из ножен.

Огромные двери тронного зала распахнулись, четыре латника рванулись к убийце.

Второе и последнее лезвие вонзилось в горло одному, тот свалился. Еще пока латники бежали, у дверей возник сенешаль, изо всех сил тряся колокольчик. Тот издавал пронзительный звон. Олвин схватил бутыль с отравленным вином, ударом о край стола отбил горлышко и, когда трое латников подбежали, выплеснул содержимое в ближайшего. Латник истошно завопил, прикрыл лицо руками. Не заметив, как мало их осталось, один из двоих кинулся на боевого вестника, который тут же парировал выпад меча и, не дав латнику опомниться, вспорол тому живот. А продолжая движение, отбил удар второго противника. Тот оказался ловчей или счастливей своих павших товарищей, ибо был еще жив. Еще выпад, Олвин

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.