Библиотека

Боевые паруса. На абордаж! стр. 3

Размер шрифта
-
+
Тема

проще решить, что мир вокруг порочен и дурен, и уподобиться ему, чем чистить ржавый меч и ждать нового величия. Особенно если сам уже дождался, пусть не громкой, но славы, пусть не богатства, но благосостояния. Да всяк, у кого жена, ребенок, уютный дом и верные эскудо жалованья, выплачиваемого из городской казны, солдат разве наполовину. Впору сыновей учить главному занятию благородного человека. Одна беда — за пятнадцать лет брака любимая жена принесла дону Хорхе только одного ребенка. Девочку.

Вот она, красавица, торопится в присутствие, отцу обед несет. Позади, как и положено благородной девице, сопровождение. Тоже благородное: жена вассала не прислуга, ею не покомандуешь… Например, приказать оставить тяжеленные судки донье Руфине — не получается. «Вы — сеньорита де Теруан, ваш отец — сеньор моего мужа! Ваше дело распоряжаться, а не тяжести таскать», — и весь сказ. Другая бы смирилась, но Руфине вместе с чистой астурийской кровью досталось и северное упрямство, заодно с ростом и силой. Ей отцовский обед — пушинка, и не заметит, что на плечо что-то давит. Другое дело — мантилья. Защита от нескромных взглядов? Скорее способ затуманить собственные глаза! Кому надо, все равно будут пялиться. Вон, у фонтана, двое дворян… Кажется, еще и обсуждают. Неужели нет в Севилье иных тем, кроме дочери и обеда одного из восьми старших алькальдов?

На самом-то деле — тем, и правда, нет. Отгородившаяся от мира широченными плащами пара обсуждает торопящуюся мимо девушку, хотя по надменным позам можно подумать, что они хвалятся друг перед другом изобильностью фамильных владений.

— Дочь у дона Хорхе, — говорит один, — странная. В детстве видениями страдала, но, благодарение Господу, от напасти избавилась. И все-таки на месте ее отца я не экономил бы медяки на прислуге…

— Алькальд прижимист, как все северяне, — пускается в рассуждения другой, — взяток не берет, а жить на что-то надо. Вообще неплохой он человек, дон Хорхе де Теруан. Иного и подмажешь — без толку, а этот, по крайней мере, выслушает. Если ему взбредет, что ты прав, поможет.

— Но и случись чего, пощады не допросишься. Выкупить человека из его околотка трудней, чем из мавританского плена!

— А откуда у тебя, приятель, деньги на пощаду? Если вдруг завелись, предлагаю обменять пощаду на курицу.

— О, я не согласился бы на такой обмен! Знаешь, дружище, сейчас мне куда важней платяная лавка. Будь у меня хоть мараведи… Мне не нужна первая свежесть. Но найти кусочек шелка, не выцветший хотя бы с одной стороны, было б вовсе не трудно.

— Будь тебе мила первая свежесть, ты б не ухлестывал за купеческой

вдовушкой.

— Это точно. Полный желудок — вот ценность. Знаешь, а я ведь всерьез займусь торговлей. А молву пущу мимо ушей! Надоело ходить в штанах, которые можно показать даме разве при свечах, и то осторожно…

Второй кавалер морщится. Рад за друга, но завидует, а заодно искренне презирает недворянское занятие. Снова оглядывается. Но дамы уже свернули за угол.

— Делай как знаешь. А я, пожалуй, вступлю в полк. Да не в нашу терцию, а в колониальные части.

— Тоже хочешь остаться без ноги?

— В обмен на жалованье и жену-красавицу? Да хоть сейчас. Только, подозреваю, сперва придется покормить собой москитов.

— И все же, дружище, подумай

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.