Библиотека

Богатые наследуют. Книга 2 стр. 116

Размер шрифта
-
+
Тема

Я больше не могу сказать тебе этих слов.

Наклонившись, он поднял с пола платье, медленно натягивая его снизу на ее тело, – на каждую пядь этого тела, которое он так любил. Его руки были у нее на плечах, и он всматривался в это любимое лицо; тронутая розовым румянцем алебастровая кожа, веснушки на носу, мягкий, страстный, трепетный рот – и ее голубые глаза, блестевшие от слез и отчаяния… Он в последний раз скользнул руками по ее непокорным рыжим волосам, заставляя себя запомнить, как она выглядит, как чувствует, аромат гардений, исходящий от ее кожи…

– Жестоко запереть бабочку в мире ружей, зла и неожиданной смерти, – прошептал он. – Она не выживет. Ты наконец узнала правду. Уходи домой, Поппи. Уходи, умоляю тебя.

Она знала, что все бесполезно; не было ничего, что она могла бы ему сказать… ничего, что изменило бы его решение. Она подумала о ребенке Франко, которого носила под сердцем. Это была выигрышная карта в любовной игре. И если она скажет ему, он, возможно, смягчится… Но как она могла? Она обречет невинное дитя на жизнь в четырех стенах – с наследством, которое ни один человек в здравом рассудке не захотел бы принять.

Франко позвонил в колокольчик, вызывая слугу.

– Помни, Поппи, – сказал он тихо. – Если с тобой что-нибудь случится, если тебе будет нужна помощь… ты только позвони.

Она кивнула, глядя на него в последний раз. А потом повернулась и выбежала из комнаты.

ГЛАВА 49

1907–1908, Франция

Еще до того, как ее беременность стала заметна, Поппи покинула Париж и уехала с Неттой в Монтеспан, оставив Numéro Seize на попечение Симоны. Был конец сентября, и ферма выглядела идиллической под спокойным голубым небом. Дул свежий ветерок, в садах было много яблок, слив и груш; запряженные лошадьми тележки сновали туда-сюда по проселочным дорогам, когда Нетта с Поппи отправлялись в деревню или просто гуляли по лугам и полям. Иногда они ездили в Орлеан, где покупали вещи для ребенка, восторженно ахая при виде крошечных распашонок и башмачков, рубашечек, обшитых нежными кружевами.

Щеки Поппи порозовели от солнца, она расцвела на свежем воздухе и пополнела из-за растущего ребенка. Она запрещала себе даже вспоминать о Франко, боясь, чтобы ее отчаяние не повредило еще не родившемуся малышу, – вместо этого она посвятила всю себя ребенку. Она могла часами лежать в высокой сочной траве на берегу ручья, глядя, как в прозрачной прохладной воде стремительными сверкающими лучиками мелькает форель, и чувствуя себя словно матерью земли, и удивлялась этому не ведомому прежде ощущению. Конечно, она знала ответ – она носила ребенка любимого человека. Если у нее не может быть Франко, у нее будет его дитя, и она хотела этого больше всего на свете. Она представляла себе дочку, с ее рыжими волосами и его карими глазами, но когда ребенок, наконец, родился – за два дня до Рождества, – это был мальчик.

Она долго и напряженно думала, прежде чем выбрать ему имя; она не могла назвать его Франко – в честь его отца; и хотя ей хотелось назвать его Ником – в честь своего «отца», которого она любила, ей почему-то казалось, что это будет нехорошо. И она ни за что на свете не

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.