Богатые наследуют. Книга 2 стр. 163
бутылку вина, он пошел наверх. Попугай взглянул на него из клетки, когда Майк включил свет, и Майк подмигнул ему.
– Извини, Лючи, – сказал он. – Не хотел беспокоить тебя. Но я уверен – ты тоже голоден. Ну, иди ешь.
Он насыпал зерен в кормушку и засмеялся. Одиночество и вилла Кастеллетто, похоже, подействовали на него – он разговаривал с попугаем так же, как, наверное, когда-то Поппи.
Подбросив полено в огонь камина, он подержал руки над пламенем. Все бумажки и блокнотики Поппи лежали на хорошеньком маленьком столике, дожидаясь его. Он выпустил попугая из клетки, и тот вспорхнул на спинку его стула, когда Майк сел и стал читать.
– Совсем как в старые времена, Лючи, не правда ли? – сказал Майк.
ГЛАВА 59
1932, Италия
Враг Франко рассчитал все точно, он не собирался развязывать новую войну за территории, он просто хотел рассчитаться за старый должок. В их мире месть подчас дожидалась своего часа помногу лет, и проходящее время не означало забвения. Должок оставался должком – и заплатить можно было только смертью.
Приближенным Мальвази потребовалось всего несколько часов, чтобы выяснить, кто покушался на жизнь Франко, и считанные дни, чтобы свершить свою месть. Тело Дотторе было найдено в Неаполитанском заливе; глубокий шрам, сбегавший от глаза ко рту, делал его
застывшее лицо еще более гротескным, чем оно было при жизни. Двадцать лет назад он был изгнан из Семьи Мальвази за то, что Франко назвал ненужным насилием. И он терпеливо нащупывал слабое место в броне Франко. И наконец он нашел его.
Дотторе много лет платил одному из слуг на вилле за информацию о каждом шаге Франко. И когда ему стало известно, что Франко уехал – один, он понял, что, наконец, у него появился шанс. А когда его шпион донес, что машина должна подобрать Франко на дороге около Генуи, Дотторе отправился туда сам. Он поджидал Франко за милю до того места, где Франко встречали его люди. Дотторе предполагал, что дельце будет трудным – ведь ему придется застрелить Франко на полном ходу, но дождь оказался ему на руку. Дотторе пришлось включить фары, чтобы не пропустить машину Франко из-за плохой видимости, и Франко, решив, что это машина с его людьми, замедлил ход. Он был легкой мишенью. Единственным просчетом Дотторе было то, что он предполагал – Франко будет на сиденье пассажира, и именно туда он направлял свои пули.
Франко подумал, что это конец. Осколки стекла впились ему в лицо, и пуля попала в голову. Он ощущал огонь раскаленного металла в груди, и слышал, как Поппи закричала вслед за ним. Машина забуксовала на мокрой от дождя дороге, и, несмотря на кровь, заливавшую лицо, и дикую рвущую боль в груди, Франко удалось остановить машину и не дать ей перевернуться – передние колеса повисли над канавой. Фары поджидавшей их машины погасли, мотор завелся, и Франко запомнил визг колес, когда она уезжала. А потом наступила тишина, и ночь стала еще темнее, когда он упал без сознания на руль.
Он потерял представление о времени, не знал – прошли часы или минуты. Все, что он чувствовал, когда пришел в себя, это невыносимая боль в груди и теплая кровь, текущая из виска.