Богатые наследуют. Книга 2 стр. 164
А потом он вспомнил о Поппи.
– Господи, о Господи, что я с ней сделал? – стонал он, вытянув руку, чтобы найти ее. Он нащупал ее руку; она была теплой и влажной, Франко понял, что это кровь, но было слишком темно, чтобы увидеть. Он отчаянно боролся с ключом, пытаясь включить зажигание, потом внезапно вспыхнули фары, и он смог увидеть ее – он почти желал, чтобы не видеть! Она полусидела, полулежала на своем сиденье в той же позе, когда он разбудил ее, чтобы сказать – они почти приехали. Когда она повернулась к нему, пули пробили правую часть ее головы и тела.
– Дорогая моя… – стонал он, касаясь ее красивых волос, пропитанных кровью. Он приложил ладонь к ее груди и ощутил слабое биение сердца… она была еще жива, но ей нужна помощь – немедленно!
Франко выбрался из машины, дико озираясь по сторонам, но видел лишь ночь. Его убийца все еще мог быть поблизости, чтобы довершить свое дело. Но Франко думал только о Поппи. Ей нужно помочь! Он углубился во тьму, зажимая рану в голове носовым платком, стиснув зубы от боли – пуля буквально пылала в его легких.
Телохранители Мальвази ждали его милей дальше, когда услышали выстрелы. Через мгновение они уже были в машине, мчась сквозь ливень с выключенными фарами на звуки выстрелов. Чудом они не сбили Франко, когда он показался перед машиной на середине дороги.
– Помогите, – кричал он, когда они бежали к нему. – Помогите ей! Пожалуйста, помогите ей!
Сестры в госпитале «Кроче Росса» в Генуе привыкли ухаживать за разными больными и молиться за них, но в маленькой часовне утром и вечером они особенно долго молились за главаря мафии Франко Мальвази и за женщину, которую привезли вместе с ним скорее мертвую, чем живую.
Франко получил две пули в голову но в обоих случаях пули лишь задели череп, пробив кость, но не проникнув в мозг. Но, тем не менее, опытным хирургам потребовалось четыре часа, чтобы удалить осколки кости из мозга, и еще одна бригада врачей извлекала пулю из его левого легкого. Через несколько дней он сидел на больничной койке, весь перевязанный и слабый, и спрашивал о Поппи.
– Она в очень тяжелом состоянии, – говорили ему. – Уповать остается только на время и Бога…
Пуля проникла в ее мозг с правой стороны – неглубоко, но достаточно, чтобы причинить вред. Другие пули попали в правую руку и плечо, но ее рука защитила тело, и жизненно важные органы не пострадали. Оставался шанс, что она будет жить, сказали они. Но никто не знал,
как тяжело пострадал ее мозг.
Они не позволили ему увидеть ее.
– Она слишком больна, чтобы узнать, что вы здесь. А вы слишком больны, чтобы ходить.
Он приказал телохранителям дежурить около ее двери день и ночь, но сестры не позволили.
– Этот госпиталь – дом Божий, – сказали они. – Мы спасаем жизни, а не лишаем жизни. Здесь не должно быть ни оружия, ни насилия.
Но они не делали никаких попыток убрать охрану от дверей палаты Франко, понимая, что риск был слишком велик.
Когда двумя неделями спустя Франко сказали, что он может покинуть госпиталь, Поппи все еще не открывала глаза; она не двигалась, не