Боги – суть предки наши стр. 109
III, 697–700.
400
Перевод: Прошло немного времени, поверх милого выросла зеленая сосна, поверх милой – румяная роза, и обвилась роза около сосны, как шелк около пучка цветов. Или:
На Момиру (имя юноши) зелен бор никао,
На Гроздани (имя девицы) винова лозица,
Савила се лоза око бора,
К'о сестрина око брата рука.
(Срп. н. njecMe, I, 239-240, 259, 312; И, 167.) У верхних иллирийцев то же предание: из гроба юнака вырастает алая роза, из гроба девойки – белая лилия, подымаются цветы выше церкви и срастаются над нею верхушками. Ж. М. Н. П. 1840, XI, 78; Ч. О. И. и Д. 1866, III, 711.
401
Малор. лит. сборн., 229, 236–7; О. З. 1860, V, 122; Метлинск., 286; Об истор. зн. нар. поэз., 98–99 (невестка обращается в тополь или рябину).
402
Beiträge zur D. Myth., II, 241, см. также Germ., 474–5 Mythen. Prostonar ceske pisne a rikadla, 466–7.
403
Mythen. Prostonar ceske pisne a rikadla, 466–7. Черты литов. нар., 125–6.
404
Черты литов. нар., 125–6.
405
Малор. лит. сборн., 232–3, 235–7; Ч. О. И. и Д. 1866, III, 712–3; Об истор. зн. нар. поэз. 46, 50–52; Вест. Р. Г. О. 1852, I, 21–22, ст. Срезнев; Костомар. С. М., 64–66; Метлинск., 290–1, песни нар. Берга, 24.
406
Сказ. Гримм, 123, 260: три женщины были превращены в цветы и красовались в поле; одна из них явилась ночью домой и перед рассветом, когда следовало ей удалиться в поле и снова принять вид цветка, сказала своему мужу: «Если ты сегодня выйдешь поутру и сорвешь меня, то я буду избавлена и останусь с тобою!» Все три цветка были совершенно сходны; как же узнал ее муж? Очень просто: так как ночью она была дома, а не в поле, то роса пала только на два цветка, а на третий – нет; поэтому и узнал ее муж.
407
Н. Р. Ск., VII, 34.
408
Черты литов. нар., 74; Семеньск., 144; Иллюстр. 1848, № 28. На Украине утверждают, что не следует купаться до вешнего Николы (9 мая); не то «з’человика верба виросте» (Номис, 10).
409
Черты литов. нар., 70–72; сравни с малороссийским преданием, напечатанным в Записках о южн. Руси (И, 33–34): девица, выданная за ужа, превращается в крапиву, дочь ее в кукушку, a сын в соловья.
410
Маркевич., 87–88; Малор. лит. сборн., 234–5.
411
Маркевич., 86; Об истор. зн. нар. поэз., 35.
412
Громанн, 93; Толков. Слов., I, 450.
413
Об истор. зн. нар. поэз., 39.
414
Срп. м njeсме, II, 14–18.
415
Иллюстр. 1846, 332; Статист, опис. Саратов, губ., I, 62–63. Мнение это занесено и в рукописные поучительные сочинения старообрядцев. – Пам. стар. рус. литер., II, 427–434.
416
Москв. 1848, VIII, 52; Пузин., 167. Картофель называют чертовыми яблоками и в некоторых деревнях считают за грех употреблять его в пищу. По другим рассказам, картофель народился от табачных семян или от дьявольской слюны – в то время, когда нечистый плюнул с досады, что не удалось ему соблазнить Христа. Принесенный в избу картофель подымает в ней неистовую пляску. – Москв. XII., 44.
417
Н. Р. Лег., 28, а и с. 177–180.
418
«Ад» в переводе Мина, 103–5.