Боги – суть предки наши стр. 107
119; VI, 17, b, 20; VIII, 6, b.
348
Ibid., II, 34; VI, 17–20; Срп. н. припов., 174–5; Volkslieder der Wenden, II, 172–4. Этн. Сб., V, стат. о кашубах, 132; Сказ. Гримм, 15; Сказ. норв., I, 1; II, 22; Гальтрих, 37; Ган. 95.
349
Подобно тому в другой сказке (Н. Р. Ск., II, 4) кузнец острит язык и кует тонкий голос волку (демону-туче, пожирателю Перуновых коз).
350
H. Р. Ск, VIII, 6, b.
351
Ibid, I, 5.
352
Пов и пред., 127–9.
353
H. Р. Ск, II, 30.
354
Sew. pohad., I, 1, 6, 27; II, 1, 6, 19, 21.
355
Ск. Норв., I, 1, 6, 27; II, 1, 6, 19, 21.
356
Beitrage zur D. Myth., II, 334. Выше указано, что устроение браков и семейного счастья зависит от домашнего божества. Гадая о замужестве, девица идет к поленнице и берет первое, какое попадется под руку, полено: если оно гладкое – то муж будет добрый, если суковатое – то сердитый, а если голое (без коры) – то бедный (Сахаров., I, 67; Херсон. Г. В. 1846. 10; D. и Myth., 1071).
357
Слово богатырь, по самому значению своему, указывает на воителя, близкого к богам.
358
В. Myth., 31:5–8.
359
Ibid., 318–9.
360
Рус. Дост.,
III, 78, 92. Бергманн даже в имени славян видит указание на древний миф народного происхождения от солнца и допускает следующую перестановку плавных звуков: sval (Svalius) и = славянин, происшедший от солнца. – Лет. рус. лит., I, 132, 134.
361
Сахаров., 1, 27–28, 260–1.
362
Терещ., VI, 213–4.
363
Показалец Раковского, I, 137.
364
Номис, 223, 254; Старосв. Банд., 162, 195.
365
О вл. христ. на сл. яз., 49.
366
Номис, 62–63, 68, 73.
367
Г. Микуцкий (Изв. Ак. Н., I, 115) говорит: «С литовским didis и латышским lels (великий) замечательным образом совпадают славянские слова: дед, дядя, лёля (lgolga), у полабцев отец, лела – по-церковнославянски тетка». В галицкой песне (Ч. О. И. и Д. 1864, 1, 130): «Та кликала дядика к собе: ой ходи, ходи, лэлю, зо мною!» Во Владимир.губ. леля – крестный отец и крестная мать. В припевах русских песен доныне слышится: ой Лелю (звательный падеж) – лелюшки, люли-люлюшки! (Толков.Слов, I, 849; Сахаров, I, 261); у сербов л(ь)ел(ь)ь – припев к Троицким обрядовым песням (Срп. Рjечн, 298); в болгарской песне (Миладин, 504): «Оф леле боже, оф мили боже!»
368
Срп. н. njесме, II, 440: «од бога од старог крвника».
369
Ukko и akka – отец и мать семейства.
370
У. З. А. Н. 1852, IV, 509–12; Ж. М. Н. П. 1846, III, ст. Гримма, 177; 1849, V, 59; D. Myth., 152–3; Die Götterwelt, 181–2; Рус. Сл., V, 15; у литовцев Вешайтас – старый отец. К богу Укко взывают о помощи в трудных родах (У. З. А. Н. 1852, IV, 524). Между мифическими сказаниями, принадлежавшими финнам и чуди, Моне приводит следующее: Лаунатавр была беременна десять лет и до тех пор не могла разрешиться, пока св. Георгий (св. Прьене) не бросил ей на живот красную нитку (молнию).
371
Ibid., III, 41 и др. страницы; Кирша Дан., 52.
372
Обл. Сл., 224.
373
Ч. О. И. и Д. 1865,