Больше чем смерть: Сад времени. Неадертальская планета. На белой полосе стр. 33
мере, что и… что и точка зрения ученого. Ну и потом… считается, что я по всем параметрам идеально подхожу для Странствий. Я перемещаюсь во времени быстрее многих, и рекорд в приближении к «настоящему» пока тоже мой. Да что объяснять — все это есть в вашей Картотеке.
— Но все-таки как же вы содействуете «глубокому научному исследованию», о котором уж скоро полчаса как распространяетесь?
Как об стенку.
— И в третий раз объясняю — вам и вашему магнитофону: я не ученый. Меня куда больше интересуют… меня интересуют люди, если вы понимаете, о чем я… Черт побери, я исправно выполнял работу, за которую мне
платят. И раз уж об этом разговор, вы мне кое-что должны.
Франклин мигнул, как перегорающая лампочка.
— По вашему отчету судя, вы начисто игнорировали научную сторону дела. Да что там! Признаемся начистоту: вы провели два с половиной года, пролеживая бока и прохаживая подошвы в свое удовольствие.
Про себя Буш, хоть и весьма неохотно, сознавал правоту его слов. «Хорошо еще, — подумал он, — что этой горе мяса и дела нет до моих рассуждений».
А Франклин вдруг перегнулся через стол (насколько позволяло брюшко), и глазки-лампочки замигали прямо перед носом Буша.
— Назначение и задачи Института изменились, да будет вам известно. Ваши сведения устарели — теперешние наши заботы куда важнее ваших «глубоких научных исследований». Так что выкиньте их поскорей из головы, если есть что выкидывать. Вот видите — мы на вашей стороне.
Франклин с любопытством гурмана ожидал реакции Буша на это отрадное известие. А Буш, напротив, был потрясен, пристыжен, подавлен. Считая себя художником, он в своей гордыне противопоставлял себя науке, как бы защищая этим частное от общего. И вдруг он осознал, как мелка и самонадеянна была эта бравада. Теперь выходило, что его прежнее заблуждение поддерживало новоявленную оппозицию науке в жирном лице Франклина, которая (это Буш чувствовал в самом воздухе душной каморки) противопоставила себя и всем человеческим ценностям. И если Франклин, пусть даже в шутку, причислил его к своим сторонникам, тогда все последние годы его, Буша, жизни были сплошной ошибкой.
Мужество вернулось к нему. Он встал и заявил веско и решительно:
— Да, вы правы: я отстал от времени. Выходит, вы не нуждаетесь более в моих услугах — прекрасно! Я увольняюсь, и заявление подам сейчас же.
Надутая резиновая перчатка-пятерня шлепнулась о стол:
— Сядьте, Буш, я не закончил. Да, вы и вправду отстали от времени! Согласно действующему Закону на период чрезвычайного положения — уж об этом-то вы, надеюсь, слышали? — никто не вправе уволиться с работы. Неподчинение грозит тюрьмой, а может, и кое-чем похуже. Так что будьте любезны сесть, а не то я кликну охрану… Вот так оно лучше. К делу! Наш капитал лопнул, как мыльный пузырь, и брызги от него разносит ветер, А все — из-за пристрастия к Странствиям. Тысячи, сотни тысяч людей ежегодно ныряют в прошлое. Эти люди неуправляемы, непредсказуемы; они — прямая угроза Режиму, то есть мне и вам, Буш. Вот поэтому нам нужны опытные агенты в прошлом, которые следили бы за обстановкой и поддерживали порядок. Талантов и опыта вам не занимать, что верно, то верно, — вот и займитесь подходящим делом. Месяц специальных тренировок — вот вы