Большие надежды стр. 10
вы почему не записываете? — задал мне неожиданный вопрос лектор.
Надо сказать, что я действительно ничего не записывал. Всё, что он говорил, не сильно отличалось от школьной программы. И надо сказать, что так делал не я один. Просто сижу не на галерке наверху, а перед самым лектором на первом ряду, вот меня и заметили.
— Тема знакомая, пока ничего нового не услышал, — честно ответил я.
— Сомневаюсь, но оставлю это на вашей совести, — с неодобрением сказал профессор.
Меня приняли за тупого спортсмена. Зря я надел рубашку с короткими рукавами. Моё спортивное тело намекает, что я не по умственной части. Для соревнований я даже немного согнал вес, чтобы попасть в весовую категорию до 63,5 кг. А было у меня 64 кг при росте 178 сантиметров. Не сильно и перекачанный, но рубашка открывает немалые бицепсы на руках. И Анька нет-нет, да и глянет в мою сторону!
После лекции сдвоенные пары иностранного. На физфаке есть возможность изучать либо немецкий, либо английский языки. Инглиш я лучше знаю, туда и записался. Ведёт занятия некая Роза Яковлевна. Аня тоже в моей группе, и по праву старой знакомой садится рядом со мной на первый ряд. Но желающих так и так не было — не любят первые ряды студенты. Англичанка (хотя с таким именем, какая она англичанка?) осталась довольна моими познаниями английского, лишь немного покритиковала произношение и то сделала это максимально смешно, на мой взгляд, сославшись на какие-то советские нормативные документы! Мол, согласной последней инструкции ВЦСПС, слово «зе тейбл» произносится по-другому! Что-то типа этого. Как не заржал, сам не пойму.
Потом обед, куда я (а куда деваться?) отправился вместе с Анютой, как милостиво было мне разрешено её называть. Большая столовая, на первом этаже слева «офицерский зал» (пардон, преподавательский) и дорогое кафе справа. На втором этаже типичная советская столовка во всей её механизированной красе — огромадный общий зал, конвейеры на раздаче и приёмке посуды. С комплексными обедами за 50 копеек. Я, осмотрев очередь, которая хоть и двигалась быстро, но впечатляла, предложил своей спутнице пойти в кафе и, видя некоторую заминку, пообещал угостить. Аня удивила ещё раз не отказавшись от халявы.
— Я тебе потом отдам, — сказала девушка, заказав на рубль с лишним харчо, антрекот с варёной молодой картошкой, салат и сдобу.
«Раздобреет она с таким аппетитом», — уверенно заключил про себя я.
— Стипендия сорок рублей, повышенная — пятьдесят. Буду учиться на пятёрки! — мечтает Аня. — А ты правда в партии состоишь?
— Угу, — отвечаю я, глядя с умилением на её усилия в борьбе с куском мяса.
Приятно угощать такого благодарного на отдачу человека.
— Я в шестьсот десятой живу, около умывальника, заходи в гости, — радушно предлагает
староста.
— А я в шестьсот первой, но в гости не зову пока, там бардак у нас. Как только всех к порядку приучу, тогда…
— А так ты с этими озабоченными живёшь? Не завидую, — прерывает Аня.
А вот неграмотно у нас составлено расписание — сразу после обеда физра!
— Ну, куда это годится? Все же с набитыми животами, — вслух сетую я.
— Кому-то надо занять «окно» после обеда, не мы, так другим пришлось бы, — резонно парирует Аня.
Она уже переоделась, ненадолго отлепившись от меня. «Параметры модельные, но рост подкачал», — оцениваю я фигуру девушки.
— Штыба Анатолий кто? — спрашивает физручка, когда мы собрались в большом зале на втором этаже спорткомплекса.