Большой секрет стр. 110
ней долгое расставание, поэтому одну ее я не намеревался больше оставлять. По крайней мере, пока не буду уверен, что она со мной.
Мысль о том, что я сам оставил ее здесь одну, не давала покоя, но немного успокаивал себя тем, что иначе бы все только испортил. Я и так не сдержался и повел себя как последний мудак тогда, у шлагбаума. Но тогда ее присутствие и горечь от обмана разъедали кислотой все нутро, не давая мыслить здраво. И лучшее, что я мог сделать для нее и себя — это сбежать.
Во избежание всяких дятлов, типа Никиты, нужно было попросить ребят ее выкрасть и запереть в моей квартире. Ждала бы как миленькая, вместо того чтобы шляться по клубам.
Засмеялся вслух от своих мыслей, но тут же замолк, потому что дверь подъезда открылась, и Лера вышла с небольшой спортивной сумкой, которую я забрал и бросил в багажник.
Всю дорогу она ничего не говорила, демонстративно уставившись в окно, а я как влюбленный девятиклассник подглядывал за ней из под опущенных век.
За подрагивающими ресницами, пухлыми розовыми губами, которые хотелось целовать нежно, неторопливо, а не как в подсобке, когда набросился на нее голодный и злой, съедаемый жгучей ревностью.
За тонкими руками, которые я бы сжал над ее головой и держал, пока губами ловил бы ее стоны.
За пульсирующей жилкой, ритмичный стук которой попробовал бы языком.
Почувствовал, как в паху начинается жизнь, и отвернулся в боковое окно.
За всю дрогу мы не сказали друг другу и слова, но я не торопился. Теперь у нас есть время.
Пока заправлял бак, купил каких-то шоколадок и сухофруктов, но она принципиально не взяла, хотя ее живот всю дорогу урчал голодным зверем.
Снова раздражаясь на ее упрямство, считал про себя до десяти и пытался держать себя в руках и не запихнуть ей шоколад, на который она косилась, в рот насильно.
Было уже темно, когда мы приехали в Калачики, и я надеялся, что это сыграет мне на руку и мне разрешат переночевать.
Ее мать оказалась приятной женщиной с напрочь седыми волосами и голубыми глазами. Лера видимо была вся в отца, потому что с матерью они были абсолютно разные внешне.
Любовь Викторовна постоянно благодарила меня за вещи и деньги, начиная вгонять меня в краску от смущения. Я замучался переводить разговор в другое русло.
У Леры и впрямь оказался брат с ДЦП, который сначала враждебно смотрел на меня, но потом весь вечер улыбался. Честно говоря, я не знал как себя с ним вести, совсем непринужденно не получалось, но Лера тихо шепнула «расслабься, он веселый», и я отбросил все не нужные мысли.
У них был довольно простой и скромный дом, один из тысяч деревенских домов, но почему-то, как и в крохотной квартирке «Валерки», я не чувствовал себя лишним.
С ее мамой накрывал на поздний ужин, пока она возилась с братом.
— Давайте к столу, — крикнула Любовь Викторовна, и они вышли на кухню.
Тысячу лет не ел жареную картошку, и сейчас, уставший и проголодавшийся с дороги, уплетал за обе щеки, заедая солеными огурцами. Мои полчаса работы в кафе изрядно меня утомили.
Лера то и дело косилась на меня,