Большой секрет стр. 111
но в нашей непринужденной беседе за столом почти не участвовала, отделываясь общими фразами.
Как я и предполагал, никто не хотел отправлять меня обратно домой ночью (ну, наверное, кроме Леры), и мне постелили в гостиной. Я бы, конечно, предпочел Лерину комнату, вместе с ее хозяйкой, но благоразумно промолчал, втайне надеясь проникнуть к ней ночью.
И каково же было мое разочарование, когда на мой шепот и тихий скребок в дверь, упрямая хозяйка ничего не ответила, ну а дверь, естественно, была заперта. Проклиная ее гордыню, вернулся в гостиную и пытался уснуть, но смог только рано утром, полночи ворочаясь на жестком диване.
Однако, все равно услышал тихие шаги на рассвете, и, приоткрыв веки, увидел Леру, которая на цыпочках пыталась проскользнуть сквозь гостиную к выходу.
Заинтригованный дал ей уйти и последовал за ней. Туалет был у них в доме, поэтому вряд ли бы я испортил ее утренние посиделки на горшке.
От увиденной во дворе картины безмолвно замер. Она стояла, оперевшись на забор, в наброшенном на плечи пуховике, и встречала рассвет. За забором ничего не было, только огромная низина, начинающая таять речка и в проплешинах снега широкий луг. Над речкой стоял небольшой туман, солнце медленно выползало из-за луга. Я невольно залюбовался ее хрупкой фигурой в этом необъятном пуховике, непокрытыми волосами, на которые уже опустились солнечные лучи… Она моя, вся без остатка, и я никому не позволю встать между нами.
Сделал шаг, и под ногами треснула старая ветка. Лера обернулась на звук, и, увидев меня, вдруг смутилась, покраснев.
— Думала обо мне? — насмешливо спросил, не удержавшись.
Она ничего не ответила, снова отвернувшись к закату. Я встал рядом.
— Красиво, — искренне восхитился я, оглядывая золотистый луг.
— Да, я часто в детстве вставала рано, чтобы не проглядеть рассвет, — тихо отозвалась она и снова замолчала.
Дурак я. Не смог бы и дня прожить в Америке, зная, что где-то здесь, далеко от меня, она ходит и дышит, смеется и плачет.
— Кто он для тебя? — задал мучающий меня вопрос. — Никита.
Тишина угнетала, а время мучительно тянулось.
— М-мой парень, — наконец неуверенно ответила Лера.
— Как далеко вы зашли с твоим парнем? — Мои нервы были натянуты как струны, пока я ждал ответа.
— Тебе какое дело? — вскинула она подбородок.
— Просто ответь. Хоть раз мне нормально ответь, — устало попросил я. Я начал терять терпение.
— Не было у нас ничего, — пробормотала она. — Если ты об этом. Да и не могло быть, это все глупая ошибка.
Понял, что это время практически не дышал, потому что после ее слов ощутил сполна утренний воздух, свежесть ранней весны, и максимально глубоко вдохнул.
— Прости, что уехал, — наконец сказал я. — И что не выслушал тоже прости.
Лера повернулась ко мне, удивленно рассматривая широко распахнутыми глазами, как будто я последний человек на Земле, который мог бы извиниться.
— И ты меня прости. За все, за мой ужасный обман. Я не хотела тебя обидеть.
— Я знаю, — я не удержался и крепко обнял ее, засовывая руки под ее пуховик. Она прильнула ко мне, прижавшись щекой к груди, и мы стояли так еще какое-то время. В голове целый вихрь мыслей, и на душе снова долгожданное умиротворение, как в тот вечер, когда она