Болтик стр. 43
досадой сообщила Римма Васильевна. – Тебе не советую. Ты послезавтра будешь в пионеры вступать и должен вести себя образцово. Понял?
– Понял, – кротко сказал Максим.
– Кстати, пионерская форма у тебя готова? Полностью?
– Все готово. Давно еще.
– Ну иди…
Максим подбежал к Тане:
– Давай на колесо! Она запрокинула голову.
– Такая высотища. Я там помру!
– Не… – успокоил Максим. И неожиданно пообещал: – Я тебя буду за руку держать, крепко-крепко.
Он тут же смутился и поддал сандалией пустой стаканчик из-под мороженого. А Таня быстро кивнула и опустила голову.
Они подошли к колесу. Вот это удача! Почти весь Максимкин класс был здесь. Даже Тыликов, который ничего не нарушал, а спокойно стоял в очереди за Верой Ковальчук. Он первый увидел Максима и громко сказал:
– Ура! К нам пополнение из десантных частей! Все заоборачивались. И послышались обычные слова: "Макс, привет!.. Ты откуда?.. Разве ты не болеешь?.. А говорили…" Ехидный Мишка Стременко спросил:
– А почему красный мундир? В пожарники записался?
Вот балда! Телевизор он не смотрел, что ли?
И вообще странно: никто ни слова о передаче. Даже "артистом" не обозвали. Будто и не было ничего! Неужели все из-за первого летнего дня прогуляли концерт?
Максим озадаченно поглядывал на ребят.
На костюм его никто, кроме Мишки, не обратил внимания. Впрочем, это как раз понятно: из-за теплой погоды почти все были не в школьной форме, а кто в чем, и Максим не очень выделялся в пестрой толпе. Но почему ребята молчат про выступление?
Все ясно, никто не смотрел! Наверно, прочитали в программе слово "концерт" и не включили телевизоры. Лодыри! Небось мультики смотреть всегда готовы… Зря он поскромничал и не намекнул вчера в классе, что будет выступать.
От огорчения Максим на полминуты забыл про Таню. Но быстро спохватился и встал с ней в хвост очереди.
Громадное колесо поворачивалось над ними, вознося в поднебесье кабинки со счастливцами – с теми, кто дождался своего часа. Максим запрокинул голову и с радостным замиранием следил за ними. Ведь скоро и он… И не замечал, что многие в это время следят за ним. И за Таней. Девчонки перешептывались. Мишка Стременко что-то с улыбочкой сказал Вере Ковальчук. Та громко ответила, что он глупый, как кочерыжка.
Таня выдернула из Максимкиных пальцев ладошку.
– Ты пока стой, ладно? Я в киоск сбегаю, где марки продают. Я про космос собираю.
– Только недолго, – попросил Максим. Вера Ковальчук вдруг сказала:
– Пойду я. Лучше на качелях покачаюсь. А здесь стоишь, стоишь…
– Забоялась, – сказал Тыликов.
– Ну и забоялась! Не все такие герои…
– Меньше народу – больше кислороду, -сообщил Стременко.
– Фиг тебе – меньше народу! Я Рыбкина поставлю на свое место. Иди, Максим. Это было прекрасно! Сразу на десять человек ближе!
– Рыбкина девочки любят. Он у нас обаятельный, – отомстил Стременко.
Максим промолчал: дурака словами не вылечишь.
– А что это за девчонка с тобой была? – вдруг спросил Тыликов. Он по-хорошему спросил, без насмешки, просто. И Максим так же просто ответил:
– Это моя знакомая, Таня… Представляешь, я сегодня на берегу в глине увяз, а она меня выволокла. Застрял, как в болоте – ни туда, ни сюда. Просто потеха. Если бы не она, весь бы перемазался.
– Я уж и смотрю,