Бородавки святого Джона стр. 131
убита.
– Не плачьте, Даша Семеновна! – Вероника сама едва не заплакала. – Наш магазин закрывается, работы нет. Вот получу заграничный паспорт и…
– А как же Петр без тебя? Он же хуже дитяти малого!
– Замуж зовет… – сказала Вероника, не подумав.
Соседка ахнула.
– А ты?
– Любить надо, Даша Семеновна.
Старуха покивала печально…
Глава 29
НА КРУГИ СВОЯ…
…Андрей провожал Дядю Бена в командировку. У него не было привычки провожать своих подчиненных, но уж очень важным оказалось задание, доверенное юристу. Он летел в Германию для обсуждения технических деталей сотрудничества между «Арт нуво» и немецким издательским домом «Партнер». Что станет «новым витком… эта… в развитии… и
горизонты, одним словом», как удачно выразился «креативщик» Савелий Зотов, никудышный оратор, но очень хороший редактор. Похоже, для их издательства действительно наступают новые времена…
Венька Сырников обрядился во все черное и напоминал пастора. Элегантен, красив и серьезен, а также проникнут важностью задания. Проникнут настолько, что не замечал восхищенных женских взглядов, бросаемых на него официантками и посетительницами кафе. Приятели сидели за небольшим столиком, перед каждым лежала открытая папка с документами. Утрясались последние детали. Андрей, высохший и поседевший, десятый раз говорил, на что нужно обратить внимание. Он тыкал карандашом в страницу документа и повторял, глядя на юриста, что нужно вот здесь нажать, а здесь можно уступить, а тут проявить настойчивость… И так далее. Дядя Бен делал вид, что слушает, но думал о своем. Несмотря на серьезный, даже мрачный вид, в сердце его пели фанфары. Он вдруг ляпнул невпопад, перебивая шефа:
– Знаешь, Андрей, Оглио, конечно, был маньяк, но специалист уникальный!
Андрей воззрился недоуменно, и Дядя Бен поспешил объяснить:
– Ты извини, конечно, но понимаешь… Одним словом, он дал мне хороший совет! Он подарил мне свободу! – Получилось пафосно и немного смешно. Сухарь Венька никогда не впадал в пафос. Но то старый Венька, а новый, пьяный от свободы, очень изменился. Андрей смотрел по-прежнему недоуменно. – Он сказал мне, что свобода – самое ценное, что есть у личности! Оглио понял, что теряет свободу, и… ушел. Свобода! – Венька взмахнул рукой и опрокинул кофе. Андрей отодвинул папку, спасая бумаги. – И теперь я свободен, понимаешь! А о своей супружеской жизни вспоминаю как о страшном сне!
Андрей молча кивнул.
Дяде Бену хотелось поговорить. Его распирало желание рассказывать снова и снова, как он наконец решился… и черт с ним, с этим брачным контрактом! Какое у нее стало лицо! Лицо промахнувшегося удава! Клацнул челюстями, а кролик раз – и нету!
– Оглио сказал, удиви ее! И я удивил! – Дядя Бен радостно захохотал. – Удивил! А знаешь, что он говорил про тебя?
Андрей пристально смотрел на бывшего одноклассника и молчал.
– Сказать? Он заявил, что ты негибкий, и в этом твоя проблема, ты не умеешь переключаться. Ты слишком сдержан, ты человек в себе, а так нельзя, надо уметь расслабляться и… и… не бояться быть смешным! А ты зажат, отсюда твои проблемы, даже неадекватные поступки следствие твоей негибкости, страха быть неправильно понятым! Понимаешь? Страх быть неправильно понятым! Страх раскрыться! Ты же все время обороняешься и никого не слушаешь! Эта твоя последняя афера, извини меня… я с самого начала говорил… Савелий! Он книжный человек, он не знает жизни…
– По-моему, тебе пора, –