Бородавки святого Джона стр. 132
произнес Андрей.
Дядя Бен давно умчался, а Андрей все сидел со своей папкой и остывшим кофе. За стеклом неторопливо катились самолеты, похожие на громадных неуклюжих доисторических животных. Зеленела под снегом трава. Светило солнце, дымились проталины. Март. Самолет «Люфтганзы» заходил на взлетную полосу. Служитель махал клетчатым флажком. Андрею казалось, что он рассмотрел в иллюминаторе радостную физиономию Дяди Бена.
Молоденькая официантка, не спрашивая, принесла третью чашку кофе. А он все сидел. Ему не хотелось уходить. Перед ним лежала раскрытая папка с документами, но он забыл о ней. Энергетика толпы, ее движение, гул голосов и моторов, яркие витрины, даже запах – сложная смесь из ароматов кофе, кожи, металла затянула его… Взгляд Андрея рассеянно скользил по нижнему залу, где у стоек паспортного контроля вились длинные ленты очередей. Народ приезжал, уезжал, встречал и провожал. Бесконечное броуновское движение…
Он вдруг вспомнил, как она сказала: давай уедем! Далеко-далеко, на необитаемый остров, где только песок и море… Давай, ответил он…
Не получилось. Ничего не получилось.
Она так и не вернулась. Не захотела, не простила. Он бросился искать ее, но потом остановился – если она не хочет его видеть… какой смысл?
Погруженный в воспоминания, Андрей очнулся, когда кто-то ткнул в его плечо. Поднял взгляд – здоровенный амбал, улыбаясь во весь рот, смотрел на него. Знакомый? Андрей видел его впервые.
– Сесть, говорю, можно? – спросил амбал. – Я спросил, а ты вроде как неживой. Случилось чего?
Андрей кивнул. Взглянул на часы и поспешно встал.
* * *Утром Эмилий объявил о закрытии «Червяка». И хотя они ожидали такого развития событий, известие грянуло как гром с ясного неба.
– Блин! – воскликнула темпераментная Оксана. – А мы куда? На улицу?
– Ну, почему на улицу… – забормотал Эмилий. – Новый владелец сказал, что люди могут остаться… кто хочет.
Они смотрели на директора, а он, красный, мямлил что-то и отводил взгляд. Толстая лоснящаяся физиономия вызывала раздражение.
– А вы сами-то остаетесь? –
спросила Оксана.
Он молча развел руками. Что означал его жест, они не поняли. Эмилий постоял немного и пошел к себе. Они молча смотрели ему вслед. Он, чувствуя их взгляды, кренился больше обычного и загребал ногами. В лучшие времена Оксана не упустила бы случая позубоскалить, но сейчас она молчала – не было куража.
«Вот и все, – подумала Вероника. – Теперь меня здесь уже ничто не держит».
– Пошли, девки! – скомандовала Оксана. – У меня есть шампань. Сейчас отметим начало новой жизни. Зай, покличь Миланку!
Они сидели в маленькой каморке – четверо осиротевших гномов. Умник, Скромник, Простак и Чих. Настроение у всех подавленное. День-другой, и они разлетятся в разные стороны. Оксана открыла шампанское по-гусарски, пробка шарахнула в потолок. Сыпанула штукатурка. Шампанское запенилось и рвануло через край.
– За гномов! За нас! – объявила Оксана. – За будущее!
Они выпили. Зайка икнула. Они рассмеялись. Шампанское ударило в голову, и окружающая действительность уже казалась не такой мрачной.
– Ничего, девки-гномы, – утешила Оксана, – будет и на нашей улице праздник, как гласит народная мудрость. И свет в конце трубы!
Они так и покатились.
– А дверь заперли? – спросила Милана. – А то товар упрут!
– Пусть! – махнула рукой Оксана. – Книга – народное достояние! Теперь пусть Эмилька отдувается, хоть какой-то от него будет прок.
Они снова рассмеялись.