Божьи куклы стр. 153
дух перевести!
«Ну вот. В этом она вся. И где, спрашивается, логика? «Мой руки, переоденься и делай уроки». Прямо как домомучительница в «Карлсоне». А отдохнуть после школы? А поесть?» – подумала Лена и вздохнула.
– Есть будешь? – словно угадав внучкины мысли, спросила бабушка, войдя в комнату.
– Буду. Сама возьму в холодильнике. Спасибо, ба.
– Нечего всухомятку питаться, я тебе блинчики пожарила!
– Ба, я не буду блинчики! Достань творожок.
– Вот значит как! Я старалась, готовила, а ты нос воротишь?
– Ой, ба, ну сколько можно тебе повторять! Ты посмотри на меня, видишь, я толстая, меня в школе дразнят. Я худею! А ты со своими блинчиками, на которые полпачки масла вывалила, их же есть невозможно!
– Никакая ты не толстая, глупости! – возмутилась бабушка. – Садишь, ешь. Ишь выдумала! А тому, кто тебя дразнит, так и скажи, что, мол, похудеть каждый может, а если человек дурак, то это навсегда.
– Ба, ты себя хоть иногда слышишь? Или ты совсем ничего не понимаешь? Хочешь, чтобы меня все ненавидели, да? Сколько можно! Отстань от меня.
Ленка отвернулась, чтобы не продолжать неприятный разговор, и, вспомнив, что надо позвонить, схватилась за трубку, как утопающий за соломинку. Но не тут-то было!
– Опять будешь на телефоне висеть часа два? – поинтересовалась бабушка. – Положи трубку и иди есть. Последний раз повторяю!
– Хватит командовать! – взбесилась Ленка и в отчаянии бросила трубку на диван. – Я уже взрослая! Иди туда, сделай это – достала! Я совсем не могу делать то, что мне надо? Тебе заняться нечем? Так найди себе занятие и не суйся в мою жизнь. Мне что, на улицу уйти, чтобы от тебя отдохнуть?
– Ты как со мной разговариваешь, негодница?! Вот мать придет, все ей расскажу! Она тебе задаст!
– Что она мне задаст? За что? За то, что я твои блины есть не хочу? Меня от них тошнит! Я что, двойки приношу или гуляю до ночи
неизвестно где? Наверное, стоит попробовать, чтобы было за что ругать!
– Ах ты дрянь! В могилу меня хочешь свести!
– Все. Мне это надоело.
Ленка не выдержала, схватила сумку и направилась к двери, но тут же с размаху наткнулась на вошедшую мать, чуть было не выронившую от неожиданности тяжелые сумки.
– Лена! Что случилось? – встревоженно поинтересовалась мама.
– Вот, вырастила на свою голову. Полюбуйся! – торжествующе заявила бабушка. – Хамит, рот мне затыкает, а теперь вот вместо того, чтобы делать уроки, шлындать по улице собралась! Ой, сердце прихватило, придется опять корвалол пить!
– Мама, я так больше могу, – расплакалась Лена. – Господи, когда это все закончится?
– Не поминай Господа всуе! Закончится! Смерти моей ждешь?
– Мама, уймись! – произнесла мама, обнимая расстроенную дочку. – Что ты завелась? Лена, успокойся. Пойдем поговорим.
– Вот-вот, поговори, объясни ей, как надо себя вести. Совсем девку распустила! – Скрестив на груди руки, бабушка приготовилась участвовать в процессе воспитания и наставления на путь истинный нерадивой внучки.
– Мама, разогрей мне, пожалуйста, поесть. А мы с Леной пока поговорим.
– Выставляешь? – понимающе хмыкнув от своей прозорливости, оценила обстановку бабушка. – Ну да ладно, мне не привыкать. Всю жизнь вам отдала, и вот, пожалуйста…
Немного сгорбившись и бормоча под нос: «Ох, грехи мои тяжкие», она удалилась на кухню – в свое царство.
– Мам, я так больше