Божьи куклы стр. 156
или, наоборот, какое-то высокопоставленное лицо. У них, может, и подобных случаев раньше не было, если они такую встречу организовали!» Я не стала больше мучить солдатика и всю дорогу молча смотрела в окно. Зато в гостинице мне предоставили номер люкс, а милиционеры даже донесли мои сумки на третий этаж – лифт не работал.
– Будете уезжать, позвоните, мы вас доставим обратно в аэропорт, – отчеканила командирским голосом милиционерша, и они вышли.
«Ух!» – подумала я и бросилась звонить мужу с известиями о благополучном прилете и с «благодарностями» за организованную встречу.
Мне очень повезло, что в экзаменационной комиссии присутствовал молодой преподаватель, которому рекомендовали меня знакомые. Четыре дня перед экзаменами он занимался со мной, помогая «подтянуть» какие-то билеты, предупреждая о каверзных вопросах. Альберт Геннадьевич, так его звали, только что окончил институт и устроился там же преподавателем полифонии. Это был очень умный, скромный и интеллигентный человек, искренне стремящийся мне помочь в поступлении. Слава богу, всё прошло нормально, и я без каких-либо эксцессов сдала все предметы. После объявления результатов Альберт Геннадьевич зашел ко мне в гостиницу – поздравить. Я была очень благодарна ему за поддержку и своевременную помощь. Вдруг в дверь номера постучали. Оказалось, это мои подружки пришли праздновать наше поступление. В общежитии было
не так просторно и вольготно, как в моём номере люкс. Я посмотрела на преподавателя. Альберт Геннадьевич смутился, уши у него покраснели.
– Понимаете, Алена, – сказал он, – я принимал у них экзамены, и, хотя мы с вами не делаем ничего плохого, мне бы не хотелось, чтобы они меня у вас застали. Это несколько неприлично. Вы не находите?
– Хорошо, Альберт Геннадьевич, посидите тогда на балконе, а я постараюсь их побыстрее выпроводить отсюда. – Закрыв балконную дверь, я задернула тяжелые жаккардовые занавески.
Веселая гудящая толпа девчонок заполонила мой номер. Бутерброды, шампанское, вино, фрукты вскладчину – что еще надо счастливому студенту? Сознание того, что ты перешел Рубикон, взял очередной рубеж, иногда пьянит почище, чем какая-то бутыль вина или шампанского. Народ уходить категорически не хотел.
– Ну, ты чего, Алена?
– Не обижай нас, что ты как не родная?
– Поступили же!
– Кайф!
– Давай за нас, за наше студенческое братство!
– Алена, не выделывайся, расселась тут в люксе и знаться с нами не хочет.
В общем, выпроводила я их только через три с половиной часа. Закрыв за последним из посетителей дверь, я с опаской выглянула на балкон.
– Альберт Геннадьевич, как вы тут?
– Да вот, сижу, – ответил потухшим голосом тот. – Видел, как мою машину угоняли. Подошел какой-то бугай, сел за руль и уехал. А я сижу. Что я мог? Пойду сейчас в милицию, напишу заявление. – Он с трудом размял затекшие от неудобной позы ноги и, кряхтя, отправился к выходу.
– Поздравляю вас, Алена, с поступлением в наш институт, – скорбно глядя на меня повлажневшими грустными глазами, сказал на прощание.
– Вы позвоните мне, как там, в общем, с машиной, – пряча глаза, виновато попросила я.
– Конечно, – кивнул преподаватель и закрыл за собой дверь.
Через несколько часов он позвонил мне в номер и уже повеселевшим голосом сказал, что машина нашлась. Выяснилось, что она стояла в неположенном месте перед гостиницей и милиция отогнала ее на стоянку. Только и всего. Я очень