Божьи куклы стр. 167
проживала в Америке и имела там гражданство, мужа, работу и некоторую известность в музыкальной среде.
Человек, ложащийся на операцию, всегда думает о том, что он смертен и произойти может все что угодно. Надеясь на благополучный исход, не стоит забывать о бренности нашего существования. Помните, как там у Булгакова? «Человек внезапно смертен…»
Позвала меня бабушка в гости и, закрыв все двери и окна, торжественным шепотом произнесла:
– Я хочу тебе доверить страшную тайну, внученька. (Ей-богу, так и было). В нашей семье есть клад. Поклянись хранить молчание и не говорить об этом ни одной живой душе.
– Клянусь, – сказала я, думая про себя, что старушка немного не в себе от страха перед операцией или по каким-то другим причинам, но тем не менее стало интересно. Какие такие тайны водятся в нашей семье?
– У нас в семье есть величайшая ценность – скрипка Страдивари.
С этими словами она начала разматывать странный кулек, завернутый в десятки газет, каких-то самостоятельно сшитых жалобных сумочек и тряпочек. Наконец на свет появилась скрипка, достаточно рассохшаяся, с порванными струнами и абсолютно невпечатляющая. Еще бы, пролежать в гараже лет сорок или больше, в таком неподходящем для нее климате, где постоянная смена температур, высокая влажность и вообще черт знает что. Как ни странно, присмотревшись поближе, я действительно обнаружила внутри скрипки надпись ANTONIO STRADIVARI. Это меня подкосило.
А скипочка-то действительно могла быть: дедуля всю войну прошел, мог и помародерствовать в разрушенном Берлине или еще где, да скрипочку-то и взять бесхозную, до воровства он не унизился бы, а так, зачем добру пропадать? Лежит себе где-то, гниет, хозяев нет и не предвидится. Может, конечно, истинной цены ей не знал (лежала бы она тогда в гараже!), а по привычке купеческой прихватил: в хозяйстве, мол, все пригодится!
Понятно, что с этим надо было долго и осторожно разбираться, но бабушка боялась обмана и не хотела ее (скрипку) оценивать.
Кто знает: либо подменят, и ищи потом правды – ничего не докажешь, либо проследят и обворуют, если не зарежут – не за такие вещи убивали, а Страдивари о-го-го сколько стоит, только значки доллара в глазах мелькают, как у дядюшки Скруджа. Перевозить ее надо в Америку, там знаменитые аукционы, Sotbis, например, на которых права владельцев соблюдаются и меньше шансов, что тебя облапошат. Вот только как? На таможне остановят, и выцарапывай потом скрипочку… Не вернут же гады, ой не вернут!
Позвонила я маме, и ее муж, Арни, тут же решил ехать в Москву и пытаться что-то сделать. У американцев вера в свои возможности безгранична. Правда, они все законопослушны до одури, но это не распространяется на другие страны и на такие суммы.
Бабушка к тому времени благополучно выздоровела, и Арни мы встречали вместе.
Пару дней со всеми предосторожностями носились по знакомым и не очень знакомым специалистам в области антикварных музыкальных инструментов. Антиквары ничего сказать не могли – бабушка скрипку из рук не выпускала и отдать ее на экспертизу отказывалась. В итоге, чтобы не напороться на неприятности, было решено вывезти скрипку в Америку. Каким образом? А совершенно по-идиотски, по русскому обычаю – надеясь на авось! Вы спросите меня, как два взрослых и неглупых человека (каждый с высшим