Библиотека

Божьи куклы стр. 92

Размер шрифта
-
+
Тема

в струну, словно некая безумная выпь, замершая камышовым стеблем в своем болоте и до одури уставшая жить.

Я не хочу любить, не хочу страдать, в моей анахате поселился огромный серый булыжник, который даже не дает мне нормально дышать, только судорожные короткие всхлипы местами прорываются наружу, сквозь толщу комковатой боли.

– Мам, ты меня любишь?

– Конечно, котенок. Спи.

– Я никогда никуда не отпущу тебя. Когда ты отпускаешь мою руку, я уже скучаю. Дай мне твою кофточку, я обниму ее и засну.

– Конечно, моя хорошая. На…

Я убегаю от себя. Убегаю от дочери туда, к озеру – прохладному ледниковому озеру, пытаясь взять у него эту тихую мощь, чтобы поселить ее в своем «центре», чтобы не сойти с ума или (дай бог!) снова научиться радоваться каждому наступающему дню.

Сегодня мы разучиваем новые движения цигун, работаем с энергиями, медитируем. На какое-то время становится легче, особенно если с тобой бок о бок друзья, такие, с которыми не чувствуешь себя отверженной.

Прибегаю в дом, радостная и счастливая, наполненная светом и надеждой. Муж сидит за столом с чашкой чая, мерно стуча о ее керамические края металлической ложкой, и вызывающе бросает:

– Опять шаманила?

– Да.

– Не надоело?

– Нет.

– Мне противно видеть, как ты перед ними лебезишь. На цыпочках ходишь.

– Ошибаешься.

– Как же… Догадываюсь, что между нами все кончено. Одного не пойму: зачем мы продолжаем эту комедию? На фиг ты меня сюда притащила? Что волком смотришь?

Его взгляд неотступно сверлит меня, точно пытается сломать тот хрупкий стерженек силы, который еще помогает мне держаться прямо, не скрючиваться, как больному подагрой, не сдаваться. Война в отдельно взятой ячейке общества… Отворачиваюсь и ухожу. Мне нечего сказать. Я не могу объяснить ему, как бы я могла ощущать мир, если бы в нем еще существовала любовь, которая связывает два существа на этой земле. Нас нет в этом мире, в смысле, нас двоих в едином пространстве просто нет, это лишь остатки ветхого фантома, изъеденного молью фетра, который рано или поздно рассыплется, расползется на атомы, оставив только зигзагообразный след zero. Агония отношений мучительна.

Дочь смотрит внимательными глазенками и спрашивает: «Мам, ты любишь папу?», «Почему женщины гораздо нежнее мужчин?», «У папы плохое настроение?» Что я могу ответить? Она идет со мной медитировать… Ей нравится проделывать загадочные манипуляции ручонками, осязать невидимую энергию, говорить с озером… Перед сном она задумывается и со вдохом констатирует: «Папе здесь плохо». Да, милая, ты права, проблема в том, что в другом месте наверняка лучше не будет. Как сказать тебе об этом? Да, верно, и не надо, ты же все чувствуешь. Взрослые думают, что дети малы и глупы, недооценивают возможности их ума и видения. Ты знаешь, моя малышка, ты все знаешь, просто не хочешь верить в это, как и я, правда?

Я иду по тропинке и слушаю, как вкрадчиво шуршит дождь, лаская подрагивающие от наслаждения листья деревьев. Впереди серебристо-черная гладь озера, мерцающая кривая дорожка осколочно светящегося месяца пляшет на воде свои безумные танцы. Моя мантра незатейлива и проста: «Все будет хорошо. Когда-нибудь все обязательно будет хорошо. Правда?»

В отливающем свинцом небе утробно погромыхивает приближающаяся гроза, и напряженно застывшее озеро меняет свой мертвенный глянец на зигзагообразную рябь,

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.