Брачный вопрос ребром стр. 117
не понравилось. Даже больше, чем люмпенская речь и бодрящие пощечины.
– Кому все равно? Покойникам, – охотно развил тему мой здравый смысл. – Люся, есть основания подозревать, что тебя планируют прикончить.
– Опять? – Я решила, что снова буду сопротивляться, и для начала оценила свое физическое состояние и положение в пространстве.
Итак, я сижу на довольно жестком стуле с подлокотниками. У меня ничего не болит, руки-ноги шевелятся, но ограниченно, поскольку привязаны к этому самому стулу.
Сижу, значит, я и гляжу на нагло лыбящуюся физиономию.
– Что – опять? – переспросила физиономия, совершив типичную ошибку, то есть решив, что это я с ней разговариваю.
– Опять я ошиблась в
мужчине, – ответила я. – Вы не Валаамов.
– Не-а.
– А кто? И что вам от меня нужно?
– Борян, отойди! – властно распорядился новый голос.
Мой шкафообразный собеседник сдвинулся в сторону, и я увидела благообразного седовласого джентльмена в идеальном домашнем наряде голливудского миллионера: светлые брюки, белая рубашка, голубой кашемировый джемпер, мокасины из нежной кремовой замши.
Мокасины я особенно хорошо рассмотрела, потому что джентльмен сидел в кресле, закинув ногу на ногу, и одной задней лапкой игриво покачивал.
Кресло у него, кстати, было куда удобнее моего – мягкое, кожаное.
– Валаамов? – предположила я. – Модест Игоревич?
– Не угадала. – Джентльмен улыбнулся, показав красивые дорогие зубы.
– Так как мне к вам обращаться?
– Никак. Это я к тебе буду обращаться, – Безымянный Джентльмен подался вперед, – с одним вопросом: где этот идиот с ожерельем?
– С ожерельем?
– С ожерельем!
– Хм…
– Скажи им, дура! – хрипло выкрикнул женский голос откуда-то сбоку.
Я повернула голову, шкаф Борян еще подвинулся, и мне открылся вид на такой же, как у меня, стул.
На таком же стуле, аналогичным образом привязанная, сидела растрепанная женщина с отчетливыми следами побоев на лице и теле, скудно прикрытом то ли легким сарафанчиком, то ли ночной сорочкой.
– Вы кто? – спросила я женщину.
– Опять не узнала?! А ведь сегодня я без грима. – Женщина захохотала, но ее смех очень быстро сменился сиплыми всхлипами.
– По голосу не узнать, она охрипла, наверное, много кричала, – сказал мой здравый смысл. – Присмотрись к лицу.
– Вы не могли бы отойти подальше? – вежливо попросила я Боряна, маячащего между мной и неопознанной женщиной.
– Она меня послала куда подальше? – неприятно удивился Борян.
– Встань в стороне, идиот, не мешай наслаждаться, это же кульминация сцены! – прикрикнул на него Безымянный Джентльмен.
– Да не сцены, а всей пьесы! – возразил мой здравый смысл. – Люся, ты узнала?!
– Узнала, – призналась я. – Я узнала, что я полная дура!
– Ха, вот новость-то! – засмеялась-закашлялась гримерша Маня.
– Я должна была догадаться, что это ты! – сказала я ей. – Это ты культурная девушка из мира искусств, и это тебя я когда-то познакомила с Вадиком, затащив его на твою дурацкую выставку!
– Позвольте не согласиться, выставка была недурна, я сам ее спонсировал, – влез Безымянный Джентльмен.
– А, тогда я знаю, кто вы: известный меценат и коллекционер Малороднов, это было в пресс-релизе! Но сейчас не вмешивайтесь, пожалуйста, мы разговариваем.
– Люся, узнав гражданина мецената, ты уменьшила свои шансы выйти из этого подвала живой практически до нуля, – сокрушенно отметил мой здравый смысл.
– Отстань, не мешай разбираться! – сказала я им обоим сразу и снова повернулась к гримерше. – Так, Маня, я сейчас быстренько восстановлю картину преступления, а ты