Бракованное чудо стр. 39
в рамках.
То враждебное, то умильное лицо Алёнки. После школы почти не ест, а сразу же запирается в своей комнате и общается в основном перекрикиваниями через дверь. Единственная радость – визиты в детский дом, к «настоящим» друзьям. Одноклассники – безмозглые пародии на людей, с которыми не о чем говорить.
И я сама со стороны – спокойная, сосредоточенная. Эскапады падчерицы меня совершенно не впечатляют, кое-как поела, уроки сделала, ну и ладно. Только один раз примечаю у себя необычное – Царёв просыпается среди ночи и видит, как я моментально захлопываю экран компьютера и убираю его с кровати, но разглядеть, что за сайт, не успеваю – только досаду на подсвеченном монитором лице.
Бросаю терзать память бывшего – ничего там нет интересного.
Царёв всё ещё держит мою сумку с видом самым что ни на есть решительным, но я мягко забираю баул и шагаю к Славе, и от того, как он смотрит на меня, сердце несётся вскачь.
Слава ничего не сказал, кроме «привет», и так даже лучше – уйти, не оглядываясь, без лишних сцен. Перед тем, как мотоцикл сорвался с места, Царёв всё-таки успел выскочить из здания полиции и проводить нас ошарашенным взглядом, но если что и крикнул вдогонку, то всё поглотил рёв двигателя.
На перекрёстке возле набережной Слава вдруг начал оживлённо жестикулировать, и я догадалась, что он говорит по телефону. Похоже, уладить сходу не удалось – он обернулся и снял шлем.
– Извини, у меня срочный вызов, надо заехать в больницу, – он так натурально расстроен, что верю безоговорочно, что это не трёп. – Ты не против, если я тебя к себе заброшу, побудешь пока дома, а я быстро туда и обратно?
– Прямо срочный? Ты доктор, что ли?
– Ну да. Детский хирург, – он как будто смущён этим обстоятельством. – Там не операция, скорее всего, а просто нужна консультация.
Я присвистнула.
– Серьёзно? Ну тогда поехали сразу туда, а я посмотрю, что ты за доктор такой Айболит.
Бросив мотоцикл на служебной стоянке, он проводил меня к девушкам в регистратуре и строго велел стеречь меня и поить чаем, пока его не будет, а сам накинул халат и был таков.
Девушки дружно вздохнули и с пристрастием изучили всё, что поддавалось оценке – после падения на асфальт и нескольких часов в отделении полиции похвастать очевидными достоинствами я вряд ли могла, так что, вполне естественно, сомнение о намерениях Солдатова промелькнуло; зато вопрос, а правда ли Слава хирург, вызвал небывалое волнение.
Они с придыханием поведали, что он тут лучший и вообще светило, даром, что такой молодой, и ездят к нему со всей страны, и вот сейчас он экстренно нужен – для консилиума. Пробелы в познаниях о Славе их так возмутили, и они срочно принялись восполнять, изредка отвлекаясь на маленьких пациентов и их родителей за стеклянной перегородкой.
Вернулся наш именитый хирург, усилиями девушек ставший уже чуть ли не лауреатом всех мыслимых премий, через час. Сказал, что всё в порядке – пришлось кое-что сделать, но опасений больше нет.
Честно говоря, мне ужасно захотелось его расцеловать – если бы у него сейчас обнаружились ангельские крылья за спиной, то я бы ни капли не удивилась.
Слава уловил мой настрой