Братья Берджесс стр. 319
и хотя сам понимал нелепость этих страхов, все равно боялся – и с умилением и некоторой завистью смотрел на невинных обывателей, которые спокойно или с опаской думали о грядущем рабочем дне, а не об убийстве брата. Боб прекрасно сознавал, что у него с головой не в порядке. У Джима что-то произошло, но вряд ли это кровавая драма, скорее унылая банальность. Боб устало поплелся к их с Хелен дому; даже в фантазии брат был неразделим с мегаломанией, о которой говорила Пэм.
Однако сомнения не утихали, и в четырех кварталах от дома Боб позвонил своему племяннику Ларри, и племянник его удивил. Во-первых, он ответил, а во-вторых, сказал: «Ой, дядя Боб, там все плохо, погодите, я вам перезвоню». А через пару минут: «Слушайте, мама дома, говорит, чтобы вы заходили, но они с папой теперь вместе не живут, папа спал с какой-то теткой со своей работы». И тогда Боб прибавил шагу и, тяжело дыша, свернул на улицу, где жил его брат.
Войдя в дом, Боб сразу ощутил перемены. Дело было не только в атмосфере утраты; не стало многих вещей. Например, в прихожей больше не висели пальто и куртки Джима. Книжные полки в гостиной лишились по меньшей мере половины книг. Большой телевизор с плоским экраном исчез со стены.
– Хелен, он что, все свои вещи забрал?
– Он ушел в той одежде, которая на нем была в тот день, когда он сообщил мне об интрижке с этой мерзкой ассистенткой. Остальное я выбросила.
– Ты выбросила его одежду? Книги?
Боб осторожно посмотрел на невестку. Волосы у Хелен были стянуты в узел, на висках виднелась седина. Лицо выглядело беззащитным, как у человека, только что снявшего очки – хотя Хелен очков не носила, только читала в них, нацепив на кончик носа.
– Да. И большой телевизор, потому что он ему нравился. А себе принесла старый из подвала. Я выбросила все, что о нем напоминает.
– Ничего себе… – прошептал Боб.
– Ничего себе? – Хелен резко повернулась к нему, садясь на диван. – Не вздумай осуждать меня, Боб.
– Я не осуждаю. – Боб выставил перед собой ладони.
Кресла-качалки тоже не стало. Боб сел в кожаное кресло, которого прежде здесь не видел.
Хелен выглядела какой-то маленькой. На ногах у нее были туфельки-балетки с черными бантиками. Боб заметил, что она сняла все украшения, ни одного кольца на руках. Она не предложила ему выпить, а он и не спрашивал.
– Как ты? – осторожно спросил Боб.
– На этот вопрос я даже отвечать не собираюсь.
– Понимаю. Слушай, я могу как-то помочь?
– У тебя за плечами развод, и ты, наверное, думаешь, что способен меня понять. Но ты ошибаешься.
– Нет-нет. Конечно, не могу.
Они посидели молча. Хелен попросила опустить жалюзи. Боб опустил жалюзи, сел на место. Включил настольную лампу рядом с собой.
– И где он?
– Преподает в каком-то пафосном колледже. На севере штата. Не знаю, как называется город, и знать не хочу. Но если он начнет спать со студентками, то потеряет и эту работу.
– Джимми на такое не способен.
– Ты что… – Хелен подалась вперед и проговорила яростным шепотом: – …ни черта не понял?
Боб никогда не слышал от нее таких слов.
– Ты не понял? – …В глазах