Библиотека

Братья Берджесс стр. 322

Размер шрифта
-
+
Тема

еще был ребенком. Он это сделал – ну, или думает, что сделал, прошли годы, а он так и молчал, ведь чем больше проходило времени, тем сложнее становилось признаться. Вот так и вышло, что он всю жизнь носит в себе страх: однажды обман раскроется, и его накажут.

Хелен вскочила.

– Боб! Хватит! В моем браке не осталось ни дня, ни единого дня, который был бы моим, который я провела бы с честным, порядочным мужем! Я не знаю, что делать и как мне дальше жить! Я серьезно! Я завидую мертвым, Боб! Я даже не могу плакать, потому что мне отвратительны собственные рыдания, эти убогие, жалкие звуки, которые я издаю одна по ночам. Я поручила развод адвокатам, а что дальше – понятия не имею. Наверное, перееду куда-нибудь. Пожалуйста, уходи.

– Хелен! – Боб встал, протягивая к ней руку. – Хелен, прошу тебя! Пожалей его! Ты не можешь его бросить! Он же совсем один! Он тебя любит! Ты его семья! Господи, Хелен, ты его жена, вы тридцать лет вместе прожили! Нельзя все просто взять и растоптать!

И тут бедную женщину прорвало. Она обезумела от ярости или позволила себе обезуметь. Впоследствии, когда Боб вспоминал этот момент – а вспоминал он его довольно часто, – он так и не смог понять, что Хелен произнесла намеренно, а что у нее просто вырвалось. Потому что наговорила она немало.

Она заявила (и, вспоминая это, Боб всякий раз бормотал: «Господи…»), что в глубине души всегда считала Берджессов семейкой невысокого пошиба. Практически белым отребьем. Деревенщиной. А эта кошмарная развалюха, в которой они росли! И Сьюзан всегда была сукой. Она невзлюбила Хелен с самой первой встречи. Знаешь, что она один раз подарила мне на Рождество? Зонтик!

Хелен потребовала, чтобы Боб немедленно уходил, и он уже вышел за дверь и успел наполовину спуститься с крыльца, когда она проорала ему вслед:

– Она подарила мне черный зонтик! Вот уж спасибо!!!

11

Боб ехал, ехал и ехал. Машина неслась по дороге, взбиралась на пригорки, миновала крошечный городок из нескольких домов и одной заправки. Прошел не один час, прежде чем встретился указатель на колледж. Много километров назад дорога сделалась узкой и петляла меж холмов, золотых под осенним солнцем. Иногда дорога вела по вершине холма, и тогда были видны разноцветные поля – бурые, желтые, зеленые, а над всем этим раскинулось бесконечное голубое небо с белыми облаками. Но Боб не замечал всей этой красоты.

– Господи… – прошептал он, увидев городок под названием Уилсон, в котором располагался колледж.

И произнес вслух, успокаивая самого себя:

– Вот колледж, где преподает Джим. Времена меняются. Это не фильм ужасов.

Но отделаться от ощущения, что попал в фильм ужасов, Боб не мог. Было что-то нехорошее в этом маленьком городе с узкой центральной улицей под названием Мэйн-стрит. Как будто чьи-то глаза потихоньку следят за красной прокатной машиной, одиноко едущей по пустынным улицам Уилсона субботним вечером.

Брата он нашел в квартире неподалеку от кампуса. Здание частично врезалось в холм, и, чтобы добраться до входа в подъезд, нужно было преодолеть высокую деревянную лестницу. Боб позвонил в домофон и ждал, пока в подъезде не раздались шаги.

Джим приоткрыл дверь наполовину и прислонился к косяку. Под

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.