Бродяга Гора стр. 315
поступят так, как поступают с рабыней, не сумевшей угодить господину, — спокойно ответил он.
Я поежился.
— Холодно? — спросил Каллимах.
— Совсем замерз, — признался я, кутаясь в плащ.
— Возможно, никакого боя и не будет, — проворчал воин. — Мы торчим у цепи уже два дня.
— «Тамира» прошла за цепь, не так ли? — спросил я.
— Да, прошла.
— Это сулит нам неизбежную схватку.
— Почему? «Тамира» — мирное торговое судно.
— Как бы не так! Это разведывательный корабль Рагнара Воскджара, который уже нанес визит Клиомену в цитадели Поликрата.
— Мне трудно в это поверить, — сказал Каллимах.
— Ее осматривали у цепи, эту «Тамиру»? — спросил я.
— Нет, — сказал Каллимах.
— Если бы его осмотрели, сразу бы выяснилось, что он везет награбленное добро с «Цветка Сибы». И, что более важно, на его борту имелись важнейшие документы, свидетельствующие о связи Рагнара с Поликратом. Согласованные обоими главарями пароли и прочие тайные знаки, позволяющие руководить действиями объединенной пиратской флотилии.
— Ты ошибаешься, — возразил Каллимах. — Реджинальд, капитан этого судна, — человек, хорошо известный на реке.
— Я услышал обо всем этом в крепости, когда Клиомен делил добычу.
— Все равно тут какая-то ошибка.
— Ошибка не ошибка, а мне кажется, битвы не миновать.
— Будь оно так, она бы уже разразилась.
— В твоих словах есть резон, — признал я.
— Может быть, Воскджар боится цепи, — сказал Каллимах.
— Не исключено.
Время от времени до нас доносилось беспокойное поскрипывание могучих звеньев цепи, закрепленной на пилонах и перекрывающей все русло широкой реки. Каждое звено имело примерно полтора фута в длину и фут в ширину, причем выковано оно было из сплошного металлического прута толщиной в руку мужчины. Местами цепь погружалась в воду примерно на фут, местами — ближе к опорам — поднималась над поверхностью на высоту от фута до ярда. К пилонам цепь крепилась большими кольцами. Цепь не представляла собой сплошную преграду: проход в ней мог открываться в разных местах, на пяти участках между опорами. Цепь отводили в сторону на большом плоту. На нем дежурил караул. Кроме того, сторожевые пункты были установлены возле главных, конечных опор на южном и северном берегах реки.
— Где Каллистен? — поинтересовался я.
— На южной сторожевой станции, — ответил Каллимах.
Береговой пост считался особенно опасным. Горианские речные суда, даже грузовые, не столь уж велики, и в тех местах, где нет оборудованных причалов, команды частенько просто вытаскивают их на берег. Таким образом, цепь, даже в теории, не представляла собой непреодолимого препятствия. Если ее не отводили ни на одном из пропускных участков, существовала возможность перетащить судно по берегу волоком и спустить на воду уже выше или ниже преграды.
Южный караульный пост считался более уязвимым и опасным, чем северный, в силу большей удаленности от Порт-Коса — переброска туда подкрепления требовала большего времени. Мне было приятно услышать, что Каллистен принял на себя ответственность за столь важный участок, где настоятельно требовались опытные и смелые люди. Другое дело, что, вздумай Воскджар все-таки атаковать цепь в лоб, меч Каллистена пригодился бы и нам.
— Может быть, нам самим разумнее засесть там, на берегу, — промолвил, размышляя вслух, Каллимах.
— Цепь выглядит устрашающе, — заметил я.
Мы с Каллимахом оба до прибытия на запад в глаза не видели пресловутой цепи и не были готовы к столь впечатляющему зрелищу.
В целом