Библиотека

Брошь с черным опалом стр. 93

Размер шрифта
-
+
Тема

затык. Я ведь недавно восстановилась. Потребую отпуск – начальник гикнется.

– Не понимаю, зачем тебе вообще работать? Ты теперь богатая женщина! Можешь себе позволить лениться всю оставшуюся жизнь.

– Ага, могу.

– Ну, так что? Не приедешь?

Голос в телефоне погрустнел. Агата помолчала. Эх, была не была!

– Как ты могла подумать такое? Конечно, я приеду! Жди!

Последнее время Марк стал замечать, что сотрудники покидают свои уютные и насиженные рабочие места гораздо раньше положенного времени. Надвигающееся тепло дурно повлияло даже на несгибаемую Аллу Петровну. Сегодня, например, она испарилась из офиса после трех и до конца рабочего дня не появилась. К шести он остался в конторе в одиночестве, чему, честно говоря, был рад. Пару часов довелось поработать в тишине и покое. Торопиться все равно некуда. Впрочем, он давно обещал вернуть Лёнчику дрель, которую одалживал, чтобы просверлить несколько дырок в новой квартире. Марк уже месяц пытался придать своему обиталищу жилой вид – полку в ванной прибить, картины повесить, шторы, наконец. Какую-то мебель он купил с лету. На первом этаже стояли диван и телевизор, на втором кровать, металлическая стойка для одежды и… кресло, на которое он пристроил подушечку. Так. На всякий случай. И все. То ли уставал к вечеру, то ли куражу не было. Квартира была хорошая, двухъярусная, с панорамными окнами. Мечта поэта. Марк радовался, но как-то вяло. Все произошедшее с его семьей и близкими людьми до дна вычерпало из него энергию. Ему казалось, что и саму жизнь тоже словно вычерпали экскаваторным ковшом.

Нине дали десять лет. Еще до суда она подала на развод и написала отказ от свиданий с Марком. Соню и Руфу тоже видеть не захотела. Вообще никого из родни. Исчезла из их жизни и все. Марк пытался писать. Письма вернулись нераспечатанными. Лёнчик приносил скудные вести, которые тяжелым осадком ложились на душу.

Теперь Агата. Она уехала и не позвонила ни разу. Он знал, что с Соней они общаются, и был этому рад. Так он мог получать хотя бы крохи сведений о ее жизни. Он не разрешал себе тосковать по ней и все же тосковал. Мучительно и сильно. Друг Лёнчик убеждал, что надо сделать первый шаг. Марк соглашался, но номер Агаты так и не набрал.

Был уже девятый час, но на Невском все еще толпились машины. Он покрутился, объезжая пробки, потом долго искал, куда приткнуть автомобиль. К Лёнчику поднялся с дрелью под мышкой уже в начале десятого, гадая, бодрствуют ли еще хозяева и принимают ли гостей.

На коврике у двери Рыкова сидела кошка. Марк остановился, не дойдя до площадки. Сердце вдруг застучало где-то в голове за ушами.

– Муся, – позвал он, не веря своим глазам. Кошка спустилась к нему и мяукнула, подняв мордочку. Он взял Мусю на руки и поднес руку к звонку. Дверь отворилась, и он остался стоять с поднятой рукой.

– Здравствуй, Марк. Я приехала.

Они не отрывались друг от друга всю ночь и утром, пытаясь заснуть, случайно дотронувшись, начинали все сначала. А в перерывах вели донельзя интеллектуальные разговоры.

– Почему Малевич выбрал именно квадрат? Если бы он нарисовал черный супрематический круг, то я бы стал его вечным фанатом. У тебя зрачков не видно. Словно колодец. Или портал.

– Скажи лучше –

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.