Брошь с черным опалом стр. 94
черная дыра.
– На дыру не похоже.
– Тогда на кляксу?
– Мне всегда казалось странным, что цветной кружок в глазу называют радужной оболочкой. Поэтично, конечно, но реально – где тут радуга? Теперь то я, дурак, понял.
– Где?
– В твоем супрематическом черном глазу.
В конце концов Морфей решил взять свое, и оба просто провалились в сон, продолжая обниматься, словно боялись отпустить друг друга.
Проснулись, когда весеннее солнце уже начало клониться к западу, а телефоны устали надрываться, брошенные и позабытые хозяевами.
– Марк, – хриплым голосом позвала Агата, – ты не знаешь, какой сегодня день?
– Майский. День. Именины сердца.
Марк, не открывая глаз, провел рукой по ее коленке, которую обнаружил у себя на животе, затем по спине, плечу, груди…
– Нет, так нельзя, погоди…
– Почему нельзя? Чего годить?
– Мы должны хотя бы число выяснить. Или день недели.
– Зачем? – не сдавался он.
– У нас же свадьба. Мы с тобой свидетели.
– Иеговы?
– Марк, кончай придуриваться. Ты не спишь, я же вижу… И чувствую…
Через полчаса она предприняла новую попытку. Опять неудачную. В конце концов их разогнал звонок в дверь.
– Вы чего тут делаете? Мы все телефоны оборвали!
Лёнчик ворвался в квартиру и с ходу выпил бутылку воды, стоявшую на столе.
– Соня в панике, а вы тут милуетесь! Живо собираться! Едем в магазины!
Став в одночасье обладателем семьи, состоящей из двух женщин и ребенка, Лёнчик поверил в себя и со всеми без исключения разговаривал командным голосом. Особенно после победы над громкоговорящей еврейской тещей, которая поначалу принялась было на правах старшей родственницы наскакивать на зятя, но, получив квалифицированный отпор, окончательно и бесповоротно присмирела. А увидев Лёнчика при полном параде, в форме и с орденом на груди, уверовала, что Соне в жизни точно повезло.
Полусонные Марк и Агата потащились в машину, готовые с честью нести свидетельский крест.
Крест оказался тяжел.
Пока женщины подыскивали друг другу наряды, Лёнчик с Марком затаривались в супермаркете мясом и алкоголем. Это было не в пример более приятное занятие, чем маята по модным бутикам. Однако вскоре им пришлось поменяться местами. Женщины отправились руководить закупкой съестных припасов, чтобы хватило на все кумпанство, а бедняги мужеского пола отбыли наряжать жениха. Мучения оказались еще те! Некондиционные параметры Лёнчика просто сводили с ума. Они измотали восемь продавщиц в пяти магазинах, пока наконец приличный прикид не был куплен. Загрузив обновки в машину, они закурили, признавшись друг другу, что подобного стресса не переживали. Пока ждали дам, Марк рассказал другу детства, что вчера вернулись Благовещенские. Они в восторге от деда. Просто плакали от счастья, познакомившись с таким чудесным родственником.
– Верю, – улыбнувшись, сказал Лёнчик. – Дед у тебя мировой. Помнишь, как мы первый раз надрались на Новый год и уснули на чердаке? Мои родители уже с собаками нас искать собирались, а дед сразу нашел, никому не сказал, приволок к вам домой и под холодную воду! Блин, до сих пор вздрагиваю! Папка мой прибегает, а мы чинно чай пьем с вареньем! Чистые и румяные! Меня даже не ругали тогда, так я был прекрасен в образе невинного дитяти!
– Ну да. Зато мне всыпали за двоих. Я с тех пор водку в рот не беру! Задница начинает чесаться!
– Ну, ты у нас