Брошенные тела стр. 94
и Стива поехать сюда и взять меня с собой. Хотела выплакаться им в жилетки. Хотела, чтобы они убедили меня в моей невиновности. Что это он мерзавец, что они останутся моими друзьями и после развода, а с ним перестанут общаться… И вот теперь они погибли, потому что я не смогла вести себя как взрослый человек.
— В этом нет ни капли твоей вины. — Бринн огляделась и не увидела преследователей. Как и ставшего их талисманом волка. Она обняла молодую женщину и помогла ей подняться. — Пошли. Доскажешь мне свою историю по пути.
Мишель подчинилась. Они подобрали ее кий-трость и зашагали в сторону реки.
— Давно вы женаты?
— Шесть лет. — Ее голос обрел твердость. — Майкл был для меня лучшим из друзей. Казалось, между нами все прекрасно. Он всегда такой спокойный, такой щедрый. Так хорошо обо мне заботился… Может, отсюда и возникла проблема. Я потеряла его, потому что он сделал из меня избалованную девчонку.
Она невесело усмехнулась.
— Он ведь банкир. И деньги для нас зарабатывал он. Когда мы поженились, я ушла с работы. Нет, Майкл меня не заставлял, ничего подобного. Я сама захотела. Вбила себе в голову, что должна пойти в театральную школу.
Мишель поморщилась от боли в лодыжке, неудачно ступив поврежденной ногой, и продолжила:
— Я сказала тебе, что я актриса… Чушь собачья. Я двадцатидевятилетняя ученица, к тому же не слишком прилежная. Снялась в массовках для двух рекламных роликов на местном телевидении. А в «Секонд сити» меня не взяли. Моя жизнь состоит из ленчей с подругами, тенниса, оздоровительного клуба и спа. Только одно я умею делать хорошо — тратить деньги в магазинах да на поддержание себя в форме.
«Точнее, в пределах стройненького шестого размера», — невольно отметила про себя Бринн.
— Я превратилась… в полное ничто. Майкл приходит домой, а я не могу рассказать ему даже об уборке — все делает прислуга. Я стала скучна. И он разлюбил меня.
Частью профессиональных навыков офицера правоохранительных органов является умение различать психологические нюансы в поведении людей, с которыми приходится сталкиваться по работе, — случайных зевак, свидетелей и жертв, не говоря уже о преступниках. В этом случае Бринн не могла сказать, что понимает все до конца, но она выдала Мишель свое честное личное мнение:
— В этом не было твоей вины. И быть не могло.
— Я полная неудачница…
— Ничего подобного.
Бринн действительно в это верила. Слегка избалованна, это правда, слишком высоко ценит деньги и красивую жизнь. По иронии судьбы, именно этой ночью она могла бы понять, что представляет собой нечто большее, чем просто богатенькую
дилетантку.
Но есть и другая сторона дела, гораздо более важная. Бринн обняла Мишель за плечи и сказала:
— Ты должна понять только одно. Попросила ты их приехать сюда или нет, не имеет никакого значения. Человек, убивший Эмму и Стива, — профессионал, которого наняли, чтобы ее устранить. Если бы этого не случилось нынешним вечером, произошло бы на будущей неделе. Ты не имеешь к этому ни малейшего отношения.
— Ты так думаешь?
— Да, я так думаю.
Девушка все еще сомневалась. Бринн знала, как живуче чувство вины — порой не требуется слишком серьезных оснований, чтобы оно разъедало душу. И все-таки Мишель, похоже, несколько утешили слова Бринн.