Букет для улитки стр. 39
пирожок из общего фольклора восточных славян. Колобок полежал-полежал, и прыгнул: с полки на пол, по полу к дверям, перепрыгнул порог, покатился со двора. И стал петь песенку: я от дедушки ушел, я от бабушки ушел…
— К бабушке мы как раз придем, — заметила Жаки Рюэ.
10. Аргонавты на краю среды обитания
14 мая, полдень. Босния и Герцеговина, район Неум, полуостров КлекМайор-комиссар Поль Тарен думал, что стойбище общины Сатори похоже на хиппи-кемпинг: тенты, шатры, фанерные сараи, аляповатая полевая кухня и толпа молодых людей, одетых во что-то ярко пестрое либо не одетых вообще ни во что. Атмосфера растительной релаксации. Философия «станьте травой и цветами», как-то так. Но…
Стойбище оказалось городком — уменьшенным клоном Неума, с яхтенной верфью, морским терминалом, внушительными ангарами складского или производственного назначения и с огородами на террасах вдоль склона холма, который возвышался над пляжем и причалами. Единственное сходство с ожидаемой картиной: много молодых людей, одетых во что-то ярко пестрое либо не одетых вообще ни во что. Но никакой атмосферы растительной релаксации. Наоборот, наблюдалась какая-то энергичность, свойственная любительским спортивным центрам. Зрительный диссонанс вызывали вооруженные парни в камуфляже — видимо, бойцы кого-то из неумского бандитского триумвирата (Хаш-Бакс, Зеро-Зет и Це-Це). Или бойцы из какой-то команды «второго эшелона». Что значат шевроны в форме трезубца, Поль не знал. Так или иначе, парни выглядели обученными, дисциплинированными и ухоженными. Явно им тут достойно платили, так что они держались за место. Парень постарше (лет 30 с плюсом) встретил майора-комиссара на въезде в стойбище и представился:
— Я бригадир Шусто, буду вашим гидом, мистер Тарен.
— Бригадир чего? — спросил Поль из любопытства.
— Бригадир здешней бригады, — невозмутимо пояснил Шусто, поправив на плече ремень пистолет-пулемета Uzi. — А вы, мистер Тарен, что-то конкретное хотите смотреть? Или пойдем по обычной программе?
— А что в обычной программе? — поинтересовался майор-комиссар.
— Ну, промзона, огород, медпункт, общепит, жилой комплекс и детская площадка.
— Тут что, есть детская площадка?
Бригадир Шусто искренне удивился.
— Как же иначе? Есть малыши, значит, кто-то должен заниматься ими.
— А сколько их тут?
— Кого, мистер Тарен? Малышей или вообще?
— И малышей, и вообще, — уточнил майор-комиссар свой вопрос.
— Малышей около сотни, а вообще тысячи полторы. Если вам для рапорта, то я могу глянуть в компьютере точно, — Шусто коснулся рукой смартфона в чехле на поясе.
— Нет, мне только приблизительно. А что в промзоне?
— Всякая отверточная сборка. Лодки, моторы, гаджеты навигационные. Полисмен из Мостара приезжает раз в месяц, проверяет, чтобы все было по закону. Претензий нет.
Майор-комиссар покивал головой. Он не сомневался в полиции Герцеговины — в том смысле, что она насквозь коррумпирована здешней мафией, так что не найдет ничего незаконного, даже если тут в промзоне делаются реактивные минометы на экспорт.
— Слушайте, бригадир Шусто, а откуда все это?
— Что, мистер Тарен? Люди или вообще?
— И люди, и вообще, — уточнил Поль.
— Люди просто приехали. А вообще тут много чего было. Какие-то инвесторы почти построили многокорпусный отель, как на острове Млете, в Хорватии, но они бросили стройку из-за войны. Во время войны тут базировались наемники, но они ушли после Дейтонского пакта. Тогда мигранты-косовары сделали тут лагерь и привезли всякое, чтобы бутилировать контрафактную выпивку и шить контрафактную одежду вроде Armani и Gucci. Потом