Букет для улитки стр. 43
и наблюдать, как мимо проползают всякие разноцветные огоньки. Это была подсветка встречных кораблей, которые двигались из Средиземного (точнее, из Ионического) моря в Адриатическое.
— Похоже, — предположила Аслауг, — ты начинаешь ощущать прелесть аргонавтинга.
— Да, круто, — отозвалась Жаки. — Но уйти в море насовсем — это не по мне. Мне кажется, никому из нормальных людей не хочется вот так бросить всех родных и друзей.
— Смотря кого считать нормальными, — сказал Юлиан.
— Это абстрактная философия! — сердито припечатала франко-мулатка. — А на практике получается просто: сейчас вы нормальные, у вас работа, друзья, отношения. У вас есть перспектива. Может, вы съедетесь, чтобы жить вместе. Может нет. Или то так, то этак. Главное, вы сами для себя по отдельности и вместе решаете по-человечески, чего вам хочется. Теперь представьте, если бы кто-то из вас принял ксианзан? Что тогда?
— А что, если бы мы оба приняли? — иронично спросила Аслауг.
— Вы оба? Но зачем?
— Хотя бы для биологической адаптации.
— Э-э… Я понимаю, у Юлиана эти тест-драйвы на лодках. Но тебе зачем?
— Высокогорные тропические обсерватории, — сообщила голландка. — Там солнце может спалить кожу северянина всего за четверть часа. Ксианзан устраняет эту проблему.
Жаки понимающе покивала.
— Да, ясно, однако побочный эффект. Психология. Тебя потянуло бы в море насовсем.
— Ты что, веришь в сказки, будто ксианзан тянет человека куда-то?
— Нет, я понимаю, что ксианзан действует иначе, но результат ведь всегда такой.
— Как видишь, не всегда, — все так же иронично произнесла Аслауг.
— Объясняю на пальцах, — встрял Юлиан. — Как-то на тест-драйве в Индийском океане я прошляпил кубомедузу и получил биохимический ожог. Это адски больно, и поэтому пришлось два дня сидеть на морфине. Теперь скажи, я похож на наркомана?
— Гм… Странный вопрос. Ясно, что ты не похож.
— Однако, — продолжил он, — тебя, вероятно, учили в полиции, что этого достаточно для развития опиумной наркомании.
— Да, — сказала Жаки, — если морфин принимают для эйфории. Но если морфин служит только противошоковым средством при ранениях, то он не вызывает наркомании, как правило. Конечно, риск есть, но небольшой, поэтому морфин есть в военной аптечке.
— Ксианзан тоже действует различно в зависимости от цели, — резюмировал Юлиан.
— Чаще всего, — продолжила Аслауг, — люди принимают ксианзан, чтобы почувствовать эйфорию свободы от общественного мнения. Но человек, которому заранее плевать на общественное мнение, принимает ксианзан только как адаптационный модификатор, и поэтому ксианзан не потянул в море насовсем ни Юлиана, ни меня.
— Э-э… Так вы что, не пошутили? Вы действительно приняли ксианзан?
Оба спрошенных утвердительно кивнули. Франко-мулатка почесала в затылке.
— Вообще круто! Только я не понимаю: как это вам плевать на общественное мнение? В смысле вы ведь работаете на кого-то, значит, получается, зависите, или что?
— Или что, — ответил консультант по ЯД. — Объясняю на пальцах. Возьмем африканского охотника на страусов. Его бизнес зависит от поведения стада страусов. Порой ему даже приходится притворяться страусом, чтобы приблизиться к стаду на дистанцию атаки. В таком смысле он зависит от их общественного мнения. Но психологически ему глубоко плевать на общественное мнение страусов. Они для него просто мясо, которое бегает.
— Но страусы это не люди, — возразила Жаки.
— Три четверти человеческого стада это тоже не люди, — ответила Аслауг.
— Хотя, — добавил Юлиан, — без крайней необходимости я бы не стал кушать их.
— Э-э… Я надеюсь,