Библиотека

Бумажные кости стр. 26

Размер шрифта
-
+
Тема

за свой успех никому никогда не платил и платить не собираюсь!» — буйствовал артист.

Все те, кто кланяется и зовет в гости, за спиной дружно предрекают Шаляпину провал. С господами клакерами не шутят, увы, это правда. На вчерашнюю генеральную репетицию не достать было билетов — никого не пускали; на сегодняшнюю премьеру билеты разлетелись мгновенно, за сумасшедшие деньги — потому что сам спектакль выглядит схваткой чудовищ: Гибкий Шульц против непокорного артиста. Можно делать ставки…

Фласк покосился на механика, который упрямо боролся с винтами. Придумают тоже, железные штуки на кость вешать! Впрочем, Планкет справляется. Хотя он и совершенно не в духе, судя

по всему. Стекла очков предупреждающе поблескивали — не тронь. Ну и ладно: все равно эти механические уродцы, киты и медведи были стихией Планкета. Стихией же Фласка была опера.

….Он представил, как прямо сейчас, сию минуту, зрители потоком заполняют красный бархатный зал, переговариваются вполголоса, наступают друг другу на ноги, извиняются или не извиняются. Гул подобен приливу, надвигающемуся на красный песок. Сегодня никто не опаздывает, все занимают места заранее — нельзя пропустить пролог «Левиафана», нельзя приехать на «ноту», как имеют обыкновение делать так называемые любители.

Сегодня схватка гигантов.

Ложи поблескивают биноклями. Кто победит? Кто из этих двоих настоящий Левиафан — господин Шульц, раскинувший свои щупальца по всему городу, или артист Шаляпин, играющий Левиафана? Посмотрим, увидим, узнаем. И расскажем тем, кому не повезло сегодня попасть в Оперу.

На улице, у дверей кипит толпа — неудачники, которым так и не удалось достать билета. Звенит первый звонок. Гул нарастает, движение людских волн ускоряется. Почти все места уже заняты, одинокие кресла исчезают, их выбивают, как жестяные мишени в тире. Галерка полна! Сегодня мелкий чиновник сидит рядом с аристократкой; морской офицер рядом с инженером Механического завода; рабочий в лучшем своем костюме — дешевом, в полоску, при шерстяной жилетке и галстуке из ситца, занял место между этими парами. Сегодня они едины. Всеобщее равенство, о котором кричат социалисты, наступило. И причиной тому артист Шаляпин, и причиной тому вызов, брошенный Гибкому Шульцу.

Среди единого зрительского организма раковыми клетками — господа в неприметных темных костюмах, желтые перчатки как знак касты, как чумные пятна на теле зрительного зала. Их не много, но они везде — на галерке, ярусах, в партере и даже в ложах мелькает проклятый цвет. Господин Шаляпин, вас ждет провал. Господин Шаляпин, берегитесь…

Второй звонок. Зал затихает — но не поэтому. Зрители чуть привстают, чтобы увидеть, как по проходу в партере идет невысокий человек в сером костюме. У него обычное невыразительное лицо, у него короткие пальцы, у него манеры человека, который не умеет носить дорогие костюмы, но постоянно носит. Единственное яркое пятно — рубиновая капля булавки на лацкане. Этот зловещий глаз повелевает и угрожает, его блеск — эхо блеска глаз повелителя ночной стороны Кетополиса. Его кровавые лучи заставляют людей вокруг замирать и спадать с лица.

Это идет господин Шульц.

Глава XIX

Подарок от фирмы

— Вот дрянь!

Планкет сунул в рот ободранный палец. Болело зверски, как бы заразу не занести. Не хватало еще подхватить столбняк. Придет господин Шульц выяснять, где деньги — а механик уже на том свете. Господин Шульц наверняка

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.