Бумажный тигр (II. Форма) стр. 10
должно было быть шуткой. Какой-нибудь дурацкой крысиной шуткой. Лэйд через силу улыбнулся, хоть и не был уверен в этом наверняка.
— В городе всё спокойно?
— Это Новый Бангор, мистер Лайвстоун. В нём никогда не бывает спокойно. Зеленозубая Дженни опять начала наведываться в порт по ночам. Растерзала трёх докеров и смотрителя причала. Говорят, в этот раз её привёл не голод, просто кто-то из рыбаков случайно ранил её гарпуном… Как бы то ни было, прозекторы уже сутки бьются над тем, как бы составить из её щедрых подношений четыре человеческих тела и не думаю, чтоб им это удалось. Судя по тому, что я видел, этого не хватит и на одно.
— Превосходно.
— Лучше иметь дело с ней, чем со сквоттерами-маэро, что поселились на южной окраине. По крайней мере, я думаю, что это именно маэро. Иначе пришлось бы допустить, что трое лесорубов прошлым утром из внезапной прихоти разорвали сами себя на части и разлеглись отдыхать на лужайке.
Лэйд кивнул.
— Да уж, с Зеленозубой Дженни столковаться проще. Вам понадобится медная брошь, шёлковый платок с семью дырками, щепотка тмина и…
Полковник Уизерс поморщился.
— С ней мы тоже столкуемся. Что ещё хуже, в город, кажется, на прошлой неделе вернулся Роттердрах.
— Кто? — насторожился Лэйд. Имя было ему незнакомо, но интонация, с которой его произнёс полковник Уизерс, ничего хорошего не сулила. Едва ли так прозвали бы проказника-домового, запутывающего хозяйские шнурки, или дух умершей канарейки… — Странно, я думал, что сносно знаю полинезийский диалект…
— Это не полинезийский. Так прозвали таинственного похитителя немецкие переселенцы. Кажется, по-немецки это означает Красный Змей или Красный Дракон.
— Судя по всему, похищает он не оставленные без присмотра запонки…
— Он похищает женщин, — полковник Уизерс рассеянно прокатил по столу теннисный мяч, который лежал перед ним, — Про него нам почти ничего не известно. Появляется на несколько недель в году, похищает несколько женщин, преимущественно юных девушек, и пропадает, обычно надолго. Месяцев девять-десять, иногда меньше. Похищенных как правило не находят. Или находят, но в таком виде, что мне пришлось отдать приказ по Канцелярии не сообщать их родным о находке.
Теннисный мяч… Лэйд ощутил колючую чесотку вдоль хребта. Он поставил бы «Бакалейную лавку Лайвстоуна и Торпа» на то, что никакого теннисного мяча перед полковником минуту назад не было. Это была кофейная чашка. Он отчётливо видел это, он помнил, он знал, просто…
Ещё один чёртов фокус.
Один из проклятых фокусов старой крысы. Она и с ним самим сейчас играет, точно с мячом, перекатывая когтистой лапой.
— Всё больше морских тварей, прислужников Танивхе, вылазит из-под воды в последнее время, — полковник, рассеянно играя мячом, кажется, даже не замечал замешательства собеседника, — По счастью, хотя бы на них моим служащим не приходится тратить много сил. Какой-то неравнодушный гражданин Нового Бангора взял привычку находить их и убивать по ночам. Очень благородно с его стороны. И очень глупо.
— Почему?
Полковник Уизерс посмотрел ему в глаза. И Лэйд ощутил, как звенящий родник души, укрытый в скалах телесной оболочки, слабеет, сгущаясь и тая, превращаясь в мелкую болотистую лужу.
— Потому что когда-нибудь он может ошибиться, — сухо и спокойно произнёс полковник, — И сам сделаться добычей. Он знает, что уже не молод, но он слишком упрям, чтобы признать