Библиотека

Бумажный тигр (II. Форма) стр. 30

Размер шрифта
-
+
Тема

сродни азарту. Точно охотничий пёс, выбравшийся из тёплой конуры и ощущающий витающий в воздухе дух предстоящей охоты.

Если самоуверенному лондонскому мальчишке, который из всех запахов мира знает лишь сухие ароматы краски, нужен гид, пусть будет уверен — он получит лучшего гида в Новом Бангоре.

— Прямо отсюда, — Лэйд остановился и торжественно коснулся прогулочной тростью тротуара, — К чему далеко ходить? Добро пожаловать в первый круг ада!

Уилл зачем-то оглянулся. Точно ожидал, что с ударом дерева о камень в небе вдруг грянет гром, а Миддлдэк в мгновение ока переменится, сбросив фальшивую личину. Сточные канавы обратятся огненными реками, беспечные уличные коты, шныряющие на помойках, обретут облик хвостатых бесов, а бесчисленные запахи Хейвуд-стрит окажутся подавлены едкой серной вонью.

Если так, его ждало разочарование, потому что Хукахука не переменился ни на йоту. Он гомонил бесчисленным множеством людских голосов, беспокойных, радостных и возбуждённых. Скрипел деревянными колёсами телег и тачек. Грохотал молотками и молочными бидонами. Звенел оконными стёклами и обеденными тарелками. Смеялся и проклинал весь свет. Словом, делал всё то, чем занимался от начала веков и чем будет заниматься впредь, до того момента, когда на небе погаснут звёзды.

— Это…

Лэйд кивнул, для убедительности ещё несколько раз постучав тростью по брусчатке.

— Первый круг ада. Миддлдэк.

— У Данте Алигьери в первом круге располагается Лимб, прибежище добродетельных безбожников и мёртвых детей, — неуверенно заметил Уилл, — Но я…

— Ожидаете встретить тут Гомера или Аристотеля? — осведомился Лэйд иронично, — Может, пожать руку Сенеке? Впрочем… Стойте. Видите, того неопрятного старика, который возится с пивной бочкой через дорогу? Чтоб меня черти разорвали, если это не Птолемей собственной персоной! Посмотрите, как кривится его благородное лицо! Как сверкают глаза! Должно быть, сбивая обручи со старой бочки, он ищет доказательство для новой геометрической теоремы, пришедшей ему в голову. Или же пытается понять, на сколько надул его бондарь. Впрочем… Извините, Уилл, кажется, зрение меня подводит. Это не Птолемей, это Маккензи, владелец «Глупой Утки». Впрочем, он тоже в некотором роде философ, а его собственная теория мироустройства может поспорить с той геоцентрической теорией, которую в своё время предложил мистер Птолемей. Заключается она в том, что все неприятности и проблемы мира безостановочно кружат вокруг одной-единственной точки пространства, точки, которая именуется Оллис Маккензи. Кстати, по-своему интересная и стройная теория.

— Не сомневаюсь.

Уилл осторожно кивнул, придерживая шляпу. Вынужденный подстраиваться под энергичную манеру движения Лэйда, покоряясь выбранному им курсу, сделавшись ведомым, он быстро утратил свою прежнюю самоуверенность.

— Лимб — юдоль для тех, кто не заслужил вечных мук, но, в то же время, по каким-то причинам не может пройти райскими вратами. Призрачное подобие живого мира, где влачат существование отринутые души. Миддлдэк — тоже подобие реального мира. Правдоподобная его копия. Он кажется беспечным, ленивым, погружённым в свои хлопоты, суетливым, наглым, хвастливым, словом, таким, каким надлежит быть британскому городу конца девятнадцатого века. И если не всматриваться излишне пристально в детали, может даже показаться, что он и есть такой. В Миддлдэке нет опасных тварей — как правило. Сюда редко заходят рыбоеды, лудильшики и китобои. Это очень спокойное местечко.

— Значит, поэтому вы тут обосновались? — спросил Уилл, едва только приспособился к стремительному, хоть и короткому, шагу своего гида

— Пожалуй. Обитая здесь, можно убедить

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.