Бумажный тигр (II. Форма) стр. 64
обрывочны. Наши наблюдения зачастую ложны. Наши предположения ограничены и противоречивы. Но нас пятеро — а это уже даёт нам огромное преимущество. Пять слепцов, объединившись, смогут сопоставить всё, что им известно об объекте под названием «слон». Понять, как он устроен, как действует и чем руководствуется, каковы его слабые стороны и уязвимые места.
— Нелепо… — пробормотал Поэт, с отвращением уставившись на собственные грязные пальцы, — Нелепо, опасно, бессмысленно, тщетно…
— У нас есть шанс, — тихо произнёс доктор Генри, — Быть может, шанс, который прежде не выпадал никому из пленников Нового Бангора. Подумайте об этом. То, что невыполнимо для одного слепца, но для пятерых…
— Пять слепых безумцев… — пробормотал Архитектор, — Заговора нелепее мир ещё не видел. Впрочем, если вы желаете именовать это сборище авантюристов клубом…
Доктор Генри кивнул.
— Да, назовём это клубом. Клубом товарищей по интересам. Клубом желающих покинуть Новый Бангор живыми.
— Мы, значит, его новоявленные члены, а вы, Доктор, будете председателем? — Поэт криво усмехнулся, — Мне приходилось быть членом многих клубов, от нищих поэтических, члены которого не могли вскладчину купить и бутылку вина, до респектабельных эзотерических, вызывавших дух Джона Киттса, однако ни один из них не выглядел столь скверно. Насколько я понимаю, у него нет ни членских взносов, ни обстановки, ни ритуалов… Чёрт побери, у вашего клуба нет даже названия!
— Альбион.
— Что?
— Мне кажется, это хорошее название для клуба.
Графиня не шутила. Она выглядела серьёзно — даже пугающе серьёзно. Её глаза уже не казались нарисованными, они сделались живыми — чёрными и блестящими.
— Мы все британцы. И все превыше жизни жаждем вернуться к благословенным берегам Туманного Альбиона. Мы назовём клуб «Альбион» — в честь родины, которую потеряли, но которую отчаянно желаем вновь обрести.
Доктор Генри ощутил, как обмякают, делаясь каучуковыми, напряжённые мышцы спины и шеи. Он и сам не замечал этого напряжения последний час, теперь же ощущал себя так, точно обошёл весь остров со стальной наковальней на плече. Привычное ощущение, знакомое ему по прошлой жизни, посещавшее его, когда занавес медленно затягивался, ограждая его от ликующей толпы. Ощущение, говорящее, что всё получилось. Выступление закончено успехом.
— Жаль, я не прихватил бутылки шампанского, — усмехнулся он устало, — Образование клуба принято, кажется, отмечать тостом. Впрочем, кому как не нам, жителям Нового Бангора, знать цену условностям? За «Альбион», господа! Поднимите ваши воображаемые бокалы. За клуб «Альбион»!
* * *Уилл слушал сосредоточенно, целиком обратившись в слух. Не задавал вопросов, не перебивал, лишь время от времени хмурился, точно пытался мысленно разобрать непонятные ему моменты. Хороший слушатель, подумал Лэйд, пытаясь смочить слюной пересохшее горло. В Тресте невозможно даже рассказать коротенький анекдот про ирландца и собаку — тебя перебьют самое малое пять раз, потом О’Тум вспомнит, как рассказывали этот анекдот у них в морской пехоте, доктор Фарлоу подметит в нём по меньшей мере три ошибки по фактической части, а потом Маккензи и вовсе переведёт разговор на тему, не имеющую отношения ни к ирландцам, ни к собакам…
Стоило Лэйду, кашлянув, замолчать, как Уилл беспокойно оглянулся в его сторону.
— Что было дальше, мистер Лайвстоун?
Лэйд шутливо погрозил ему набалдашником трости.
— Терпение — величайшая из добродетелей. Так говорил мне один знакомый голландский фальшивомонетчик, которого схватила полиция после того, как он расплатился