Бунтующий человек. Падение. Изгнание и царство. Записные книжки (1951—1959) стр. 877
Отсутствие, болезненная фрустрация. Но сердце мое живет, сердце мое наконец живет. Значит неправда, что победило равнодушие. Благодарность, сильнейшая признательность Ми. Да, ревность – выступает в пользу духа. Ревность – это страдание от того, что видишь, как другой низводится до уровня объекта, и желание, чтобы все и всё признали бы в нем человека. Невозможно ревновать к Богу.
На долину спускался вечер, старые стены, бойницы, спокойные дома. Шуршание травы под моими ногами.
И. Прентан просыпается в 11 часов, лежит в постели, обедает в постели около 13 или 14 часов, и потом еще остается в постели до конца дня в окружении «Франс диманш», «Матч», «Нуар и Блан», «Синемонд», и т. д. и т. п., которые она поглощает.
Полушутя-полусерьезно я рассказываю Ми о глубокой старости, когда уже не будет ни восторга перед
сущим, ни чувственных радостей, и т. д., и она начинает рыдать: «Я так люблю любовь!»
Прежде чем начать писать роман, мне нужно на несколько лет исчезнуть. Ежедневная концентрация, интеллектуальная аскеза и предельное самосознание.
Виновность одного народа? (Франция, как и Германия – Иуда – те, кто спят, и т. д.)
Как поживает Ваша дорогая матушка? Я имел несчастье ее потерять 3 месяца назад. О, я не знал этой подробности.
Сто сорок тысяч умирающих в день; девяносто семь в минуту; пятьдесят семь миллионов в год.
Левые, с которыми я был вместе, несмотря на себя, несмотря на них.
Во Христе кончается смерть, начавшаяся в Адаме.
Самым опустошающим в моей жизни усилием было укротить свою натуру, чтобы поставить ее на службу самым большим замыслам. Мне удавалось это изредка, только крайне изредка.
Зрелому человеку продлить молодость может только счастливая любовь. Все иные разновидности любви ввергают в старость.
Большое несчастье, если не сможешь утратить чувствительности, достигнув тех лет, когда ты вынужден за все отвечать. Ведь именно благодаря этой утрате и получаешь свободу по отношению к ответственности, когда можно лишний раз не оглядываться на других людей.
Г-н Матье, преподаватель литературы, вышел на пенсию. Чтобы встретить смерть лицом к лицу, есть только рецепты классического гуманизма.
В каменных городах, где только ветер и дождь приносят воспоминания о лугах и небе.
Физическая любовь всегда была связана для меня с неотразимым чувством невинности и радости. Я не смог бы любить в слезах, я всегда люблю в экзальтации.
Море, божество.
На первобытной земле много веков без перерыва шли дожди.
Жизнь зародилась в море, и в течение долгих незапамятных времен, пока первая живая клетка превращалась в организованное морское существо, континент, еще не освоенный животной и растительной жизнью, был пространством камней, заполненным лишь шумом дождя и ветра среди великого и неподвижного безмолвия, через которое проносилась разве только