Бунтующий человек. Падение. Изгнание и царство. Записные книжки (1951—1959) стр. 880
меня или отдалась, даже если мимолетно, другому мужчине. Я не уверен […неразб.]. Но она этого не сделала благодаря своему внутреннему героизму, а не чрезмерной любви, которая всегда дает, ничего не прося взамен. Я делал все, чтобы ты сбежала от меня. И чем сильнее было обаяние того старого сентября, тем больше мне хотелось разрушить очарование. И ты действительно в некотором смысле сбежала от меня. Такова ужасная справедливость этого мира. Предательство за предательство, бегство любви за маску любви. Как человек, боровшийся за свободу и проживший все виды свободы, я знаю и признаю в данном случае важность и справедливость того,
что тебе тоже, в свою очередь, удалось прожить одну или две свободы. И это не полный счет.
Во всяком случае, я постараюсь утешить себя, не только вспоминая об этой холодной справедливости, но и о привязанности и нежности, которые остались во мне. Иногда я обвиняю себя в неспособности любить. Может быть, это и правда, однако я был способен избрать несколько существ и верно хранить для них все лучшее, что было во мне, несмотря ни на какие их поступки.
1
См.: Миф о Сизифе.2
Лаланд А. Философский словарь.3
Общность жертв – это та же общность, что объединяет жертву и палача. Просто палач об этом не знает.
4
Разумеется, начало христианства отмечено метафизическим бунтом, но воскресение Христа, весть о втором пришествии и Царствии Божием как обещании вечной жизни суть ответы, сделавшие его бесполезным.
5
Здесь и далее цитаты из «Прометея прикованного» Эсхила даны в пер. С. Апта.
6
Пер. Ф. Петровского.
7
У Сада великие преступники оправдываются тем, что ими владеет чрезмерное половое влечение, против которого они бессильны.
8
Sade, mon prochain. Editions du Seuil.
9
Maurice Blanchot. Lautréamont et Sade. Editions de Minuit.10
Эта тема доминирует, например, в творчестве Уильяма Блейка.
11
Пер. О. Чюминой.
12
Это все еще ощущается в нашей литературе. «Больше нет проклятых поэтов», – говорит Мальро. Действительно, их стало меньше. Зато у остальных совесть нечиста.
13
Следует ли напоминать, что, в определенном смысле, в образе Ивана Достоевский ощущает себя комфортнее, чем в образе Алеши?
14
А именно: Иван позволяет убить своего отца. Он сознательно покушается на природу и принцип «плодитесь и размножайтесь». Впрочем, отец его – мерзавец. В отношениях Ивана и Бога Алеши постоянно присутствует отталкивающая фигура отца Карамазова.
15
«Эти вопросы (Бога и бессмертия) – те же социалистические вопросы, только рассмотренные под другим углом».
16
Очевидно, что нас будет интересовать последний период в философии Ницше – с 1880 года до его краха. Эту главу можно расценивать как комментарий к книге «Воля к власти».
17
«Вы называете это саморазложением Бога, однако это только линька; он сбрасывает свою моральную шкуру. И вы скоро должны его увидеть по ту сторону Добра и Зла».
18
Odium fati – ненависть к судьбе; amor fati – любовь к судьбе (лат.).19
Она особенно бросается в глаза при сопоставлении опубликованной отдельно Первой песни, выдержанной в банальном духе байронизма, и остальными «Песнями», пронизанными риторикой монстра. Значение этого разрыва справедливо отметил Морис Бланшо.
20
Точно так же Фантазио хочет стать первым попавшимся буржуа.
21
Справедливость требует отметить, что