Бывший Булка и его дочь стр. 18
мальчишкой из параллельного шестого класса. Но мальчишка был скучный — тут даже имя его не стоит упоминать. Да и каталась она не сказать чтобы уж очень по-водорезовски, скорее наоборот. Поэтому невелика потеря. А батяньку поддержать не помешает — чуть что, всегда его уедают.
Место, куда ей надо было идти, называлось «Клуб Чкалова». И когда она прочитала адрес: улица Правды, внутри у неё тревожно вздрогнуло. Название улицы она слышала от Нади; то ли Надя именно там живёт, то ли где-то в том районе.
Сперва даже совсем хотела не идти! Но тут же обругала себя трусливой крысой. Да и как ей было встретить Надю? Это тебе не сказка и не роман.
И всё же дрожала, как овечка. Может, сердце чуяло?
Надю она увидела буквально через секунду после того, как вошла. Прямо в раздевалке, среди неимоверной толкучки. Представление должно было начаться через пять или десять минут.
…Не знаю, приходилось ли кому замечать, а я замечал: если люди чем-то близки друг другу (в старых книжках это называли не очень понятными словами «родство душ»), то они обязательно встречаются — сталкиваются неожиданно. Или: начнут разговаривать — ёлки-палки, да у них, оказывается, куча общих знакомых! «Вот, — говорят, — мир тесен!»
А я как-то задумался над этим… Нет, не тесен мир, а очень просторен. Но тесны дорожки, по которым мы ходим. И кстати сказать, не так уж их много.
И не так уж много у каждого из нас на свете родственных душ!
* * *— Надя! — крикнула она.
Надя обернулась удивлённо. Она ещё не нашла Лиду глазами, ещё взгляд её бродил лишь где-то в Лидиных окрестностях.
— Лида! Это ты?.. Ты где?!
Они уже пробивались друг к другу сквозь галдящий народ.
— Лидка! Не стыдно! Я даже твоей фамилии не знаю! Уехала, как шпионка… — и тут же остановилась. — Ой, Лид, я ужасную чепуху несу, да?.. Мой отец чего-то напутал. Я прихожу, а мне говорят: они час назад уехали.
Значит, она всё-таки приходила! Сердце сжалось от стыда и того почти забытого старого страха. Но ничего плохого случиться уже не могло. Они встретились — это главное. А всё остальное исчезло, испарилось, как снежинка на сковороде!
«Какая снежинка? — подумала Лида. — Что я несу?!»
Она ничего не запомнила из представления. Помнила только, что хохмили напропалую — и над положительными образами и над кикиморой. Все смеялись кругом, и они с Надей смеялись, только не в тех местах. И от этого получалось ещё смешней. Под конец, когда раздавали подарки, вышла, правда, маленькая заминка. Лиде неудобно было бы появиться домой без подарка. Но и неудобно было перед Надей, что она, Лида, будет стоять в очереди с малышами. И вдруг Надя — то ли поняла, то ли… в общем, вдруг она говорит:
— Давай получим. Я уже лет сто подарки не получала!
И ничего особенного. Постояли, получили — на них никто даже внимания не обратил.
Правда, на прощание Лида опять немножечко задурила. Надя просит:
— Лид! Давай зайдём! Я здесь совсем недалеко живу.
Чего, спрашивается, не зайти? И одета нормально, и спешки никакой. Куда спешить-то — каникулы. Тем не менее она долбит, как какие-нибудь Ильченко и Карцев: «Нет, не могу, нет,