Библиотека

Бывший Булка и его дочь стр. 50

Размер шрифта
-
+
Тема

будет спокойно.

И ещё: так-то с дочкой не очень контакт наладишь, потому что ты ей про одно, она тебе про другое, и оба вроде правы. А за домино можно и поговорить и пошутить. Да и просто посмотреть друг на друга. Чаще всего они играли вдвоём, когда не было Маринки. Марина Сергеевна презирала домино.

— Сыграем, Лид?

Над нею ещё висели несделанные уроки. А по алгебре и литературе она даже не знала, что задано! Хотелось сказать ему: «Ну тебя, батянька. У меня уроков вагон».

Как потом Лида радовалась, что не сказала ему этого. Плакала, думая о нём, и радовалась, что хотя бы здесь хватило ума не отказать.

Но сейчас она ни о чём, конечно, не догадывалась. Просто взяла коробку: «Странный какой-то он». Но когда батянька с удовольствием перемешал фишки, ловко, одной рукой, поднял свои семь штук и потом хряпнул об стол дупель один-один, Лида успокоилась.

— Конечно, — сказала она, — фишки-то небось сам метил!

Это была обычная доминошная «подначка», без которой вообще нет игры. Бывший Булка ответил ей в тон:

— Что нам метить? Мы без метки насквозь видим. Глаз — рентген!

На этом слове его как током шибануло. Он положил фишки на стол. Причём, что совершенно поразило Лиду, — дырочками наверх, в открытую! Бывший Булка не сразу заметил столь невероятную для него оплошность.

— Я… это, Лидуш… — и не знал, что говорить и делать дальше. Засыпался! Сейчас ещё Маринка придёт. — Я это, Лид… — он мотнул головой не то в сторону ванной, не то в сторону кухни. — Я, понимаешь, дочка…

И слово «дочка» он говорил раз в сто пятьдесят лет. Они услышали эту «дочку» оба.

— Батянь?

Он встал, пошёл на кухню, сел к столу, положив лоб на ладонь… Ну? Совсем раскис?

Лида из комнаты старалась услышать, что он там делает. Всё, что было с нею лишь час назад, провалилось в тартарары. Остался непонятный, будто жутко провинившийся батянька.

Лида встала, чтобы пойти за ним. Прислушалась, прислушалась — ни звука… В прихожей её заставил замереть и вздрогнуть звук ключа… Вошла мама. Лида бросилась к ней.

— Здравствуй-здравствуй, Лидочка, — сказала Марина Сергеевна чуть равнодушно и устало. Обычный голос её после работы.

— Мам! Там батянька! — в самое ухо зашептала ей Лида, так что маме пришлось отстраниться.

— Что… папа? — сказала она, давая понять, что слово «батянька» нелепо.

— Он… — Лида кивнула на кухонную дверь. — Он сидит!

Марина Сергеевна пожала плечами. Однако Лидкина сумбурная тревога тронула холодной лапой и её. Как была, в шапке, в сапогах, с соленым московским снегом на подошвах, она пошла на кухню. Лишь на ходу расстегнула две верхние пуговицы.

Увидев её, муж встал. Глаза их встретились.

— Что случилось, Николай? — спросила она довольно строго.

— А Лидушка где? (Лида вошла на кухню почти сейчас же вслед за матерью.) Выйди отсюда пока, Лид. (Лида, поддаваясь настроению мамы, пожала плечами: «Чудит батянька!») Нет, погоди, Лид…

— Ну что ты волынишь! — Мама присела к столу. — Я устала безмерно. И рукописи, и вёрстки — всё как снег на голову. (Он кивнул.) Ну так что ты молчишь!

— В общем, Маринчик… в общем, у меня, наверно, рак.

— Господи, Коля! Что ты несёшь? Ты был у врача? Они же никогда не

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.