Чаганов: Москва-37 стр. 165
тренажёров: ждать когда приедут наладчики из САСШ у него не было сил. Да у меня, собственно, и у самого руки чесались вскрыть ящик и посмотреть что там внутри, так что уговорить было не трудно, тем более что этот экземпляр всё равно шёл на доработку (замену механического вычислителя на нашу АВМ), перевод чертежей на метрику и разработку отечественного прототипа. Вот только самому принять участие в наладке не пришлось, слишком уж богатыми на события выдались эти недели, но в одну из свободных ночей я, всё-таки, прочёл всю пришедшую документацию, а часть, касающуюся наладки перевёл и напечатал.
Мелькнула мысль: «А неплохо было бы инженеров – телемехаников из „Остехбюро“ на это дело подписать».
– Ваня, давай в кабину. – Практикант из Томска, с детства мечтавший о небе, откликнувшийся на мой клич «Комсомол – на авиатренажёр» и в свободное от взламывания шифров время пропадавший в этом цеху, юркнул в кокпит.
По-хозяйски закрыл за собой дверцу, надел наушники и опустил фонарь.
– Сейчас Иван произведёт взлёт, полёт по прибору по замкнутому маршруту и сядет обратно на свой аэродром. – На место инструктора за стол садится лётчик, прибывший в СКБ с тренажёром, он также надевает наушники, висевшие сбоку стола на крючке. – Полёт будет проходить в слепом режиме, только по приборам.
Отворачивает одно «ухо», Голованов и я склоняемся к нему.
– Разрешите взлёт? – в динамике слышен голос Ивана.
– Взлёт разрешаю.
На панели ожили стрелки приборов, замначальника ГУ ВВС РККА с интересом следит за их показаниями, зашипела пневматика и нос самолётика стал медленно приподниматься.
– Курс пятнадцать. – Подаёт команду инструктор, после того как Иван доложил о наборе заданной высоты.
– У него что там магнитный компас? – Удивляется Голованов. – Здорово! Слушай, Алексей, а радиокомпас можно организовать?
– Настоящий будет затруднительно, – почёсываю я подбородок. – места в самолётике маловато, кроме того механический вычислитель придётся сильно дорабатывать, а вот имитатор радиокомпаса, да с нашим устройством управления – не вижу трудностей.
Зубчатое колесо плотера мягко скользит по карте, оставляя пунктирный карандашный след.
«А плотер-то у нас 3D»!
Только сейчас замечаю, что одновременно сбоку на отдельном листке синим карандашом он рисует кривую высоты полёта. Минут через десять горизонтального полета, самолёт сам поворачивает на 90 градусов.
– Есть ли тут возможность изменять скорость ветра? – Голованов смотрит на пульт управления инструктора, где рядом с подписями на английском приклеены бумажки с русским переводом.
– К сожалению нет, – прихожу на помощь инструктору, которого вопрос начальника поставил в тупик. – но планы такие имеются, опять-таки, с нашим устройством управления.
Самолётик делает ещё один разворот и, судя по карте, ложится на обратный курс.
– А это что такое? Перевода нет. – Александр Евгеньевич показывает на красный рычажок сбоку. – Флат спин…
– Плоский штопор. – Поясняю я.
– Разрешите посадку? – В наушнике слышится голос Вани.
– Хм, точно вышел, молодец! – Замечает Голованов.
– Посадку разрешаю. – Отвечает инструктор.
Самолётик опускает нос, а синяя линия на бумаге вдруг резко идёт вниз.
– За высотой, за высотой следи! – Выдыхает он, видя как закрутилась стрелка альтиметра.
В наушниках неожиданно раздаётся громкий звук взрыва, инструктор срывает их и нажимает круглую большую кнопку в центре пульта. Слышится шум воздуха выходящего из пневмосистемы, самолётик оседает, фонарь откидывается и из кабины появляется мокрая несчастная фигура Вани.
– Не вешай нос,