Чаганов: Москва-37 стр. 166
курсант, работать надо больше и всё получится. – Голованов стучит по плечу Вани, встаёт на ступеньку тренажёра (и уже инструктору). – Давай посмотрим, что у вас тут за штопор…
– Тащ комдив, – растерянно говорит тот. – здесь приборная доска не как у нас.
– Давай-давай, – Голованов устраивается в кресле. – ха, точно как в «Дугласе», я в Испании на нём полетал достаточно. А вообще-то на это надо обратить внимание: хорошо бы для обучения лётчиков на этих тренажёрах создать сменную лицевую панель, чтоб у них было полное впечатление, что они за штурвалом своего самолёта.
– А ещё лучше, – неожиданно для себя вставляю я. – на всех новых самолётах иметь
одну и ту же панель: всё равно на них одни и те же приборы.
– Хм, а ведь ты, Алексей, прав, – переводит на меня серьёзный взгляд Голованов. – а то каждый клепает кто во что горазд… надо будет этим серьёзно заняться. От винта!
После взлёта инструктор, предупредив начальника, тянет на себя красный рычаг, а маленькая машинка, вздрогнув, клюёт слегка носом и затем начинает довольно быстрое вращение носом к воображаемому центру штопора, слегка кренясь с крыла на крыло. Впрочем, лётчику у самой земли, хоть и с трудом, но удаётся перевести самолёт в горизонтальный полёт.
Москва, Кремль,
Кабинет Сталина.
28 июня 1937 года, 16:00
– Здравствуйте, товарищ Каганович, – глаза вождя, как всегда, непроницаемы. – прошу садится.
Сталин берёт крайний стул, стоящий у стола для совещаний, и, развернув его спинкой к окну указывает гостю на место. Тот оглядывается по сторонам и с удивлением отмечает, что в кабинете нет посетителей. Обычно в это время у Хозяина всегда кто-нибудь есть: либо Молотов, которого здесь можно встретить чаще, чем у себя, либо Киров, или нередко оба вместе.
– Как ваше здоровье, когда планируете в отпуск? – Вождь стоит рядом и внимательно смотрит на него сверху вниз.
– Здоров как бык, товарищ Сталин, – Каганович вскакивает на ноги. – в отпуске не нуждаюсь.
– Это хорошо. Сидите-сидите, в ногах правды нет… – загадочно улыбается хозяин кабинета, расчёсывая усы кончиком трубки. – а отдохнуть вам этим летом придётся, считайте это партийным поручением.
Сталин пускается в обычную прогулку по кабинету, а гость вытирает носовым платком взмокший лоб и тянется к графину с водой.
– Как вы смотрите на то, товарищ Каганович, – продолжил вождь через минуту, вернувшись обратно к столу. – чтобы отправиться на Кавказ?
– Готов выполнить любое ваше поручение, товарищ Сталин. Хотя я привык у себя на Украине.
– На Украину поедет другой товарищ… – смеётся вождь, видя видя озадаченное лицо гостя. – вас будем рекомендовать секретарём ЦК Закавказской Коммунистической партии. Вы согласны?
– Согласен. – Каганович вновь вскакивает на ноги.
– Вот и отлично, – пожимает ему руку Сталин. – через две недели в Сочи я собираю секретарей Заккрайкома, где и проведём обсуждение как нам объединить три республиканские партии в одну. Вот такой у вас будет отпуск. Учтите, сейчас укрупнение партийных организаций – это генеральная линия партии. На месте разрозненных и малочисленных будем создавать крепкие, крупные партийные организации не по национальному признаку, а ориентируясь на сложившиеся хозяйственные связи. Ударим этим одновременно и по национализму и по бюрократизму, резко сократив число областных партийных организаций…
Каганович, повернувшись к столу и взяв бумагу и карандаш быстро пишет, в это время Сталин расхаживает по