Библиотека

Чайный клипер стр. 3

Размер шрифта
-
+
Тема

даже здесь, в Соломбале, душными светлыми ночами припахивало гарью.

После полудня ветер летник притащил кучевые облака. Они медленно плыли в несколько ярусов над Двиной и незаметно превратились в огромную пепельно-сизую тучу. Вскоре молния рассекла потемневшее небо, ударил гром и начался крупный и теплый дождь, перешедший в сплошной ливень.

В парусной мастера Яков и Тимофей побросали работу и стали закрывать оконные створки. Всплеск молнии на миг ослепил Тимофея, и он поспешил стать в простенок. Яков перекрестился и отошел от окна, сказав:

— Боюсь грозы. Рассвирепел Илья пророк…

Над крышей снова громыхнуло, словно там повернули огромный каменный жернов. Вода за окнами лилась потоками, несла по двору мусор и мелкие щепки.

Акиндин положил поверх серебристого полотнища мерку с делениями и кусочек мела, которыми размечал парусину.

— Худо стало видно, — посмотрев в окно, заметил он. — Эвонде туча-то! Весь белый свет застила.

— Гроза в лес не гонит, — отозвался Яков. — Не все робить, можно и отдохнуть под шумок-от, — он зевнул и повалился в угол на ворох старой парусины.

В мастерскую заглянул Егор, хозяйский внук. Волосы мокрые — дождь застал его на улице. Успел только сменить штаны да рубаху. Акиндин обернулся, серьга блеснула в ухе острым косячком молодого месяца. Окинул внимательным взглядом крепкую ладную фигуру парня.

— Садись, Егорша. Редко ты к нам стал заглядывать. Видать, крепко захороводила тебя Катюха… Все с ней милуешься?

Егор покраснел, отвел взгляд. Катя — дочь соседа Василия Старостина нравилась ему, и он частенько проводил с ней белые ночи на берегу. Об этом знали все, хотя Егор и Катя прятались от любопытных взглядов.

— Да не-е… На реке был, лодку с парнями конопатили. Надо бы под парусом на взморье сбегать, порыбачить…

— И то дело. Лето коротко. Успевайте, — сказал Акиндин.

Егор потрогал рукой новенькое, пахнущее льном полотно.

— Кому теперь шьете? — спросил он.

— Шхуну купеческу чекуевскую надобно оснастить, — ответил Акиндин, набивая табаком старую обкуренную трубку.

— Давай и мне какое-нибудь дело, — попросил Егор.

— Да темно ведь, худо видно. Ну да ладно, держи пока… — Акиндин подал парню два льняных веревочных конца. — Узлы помнишь? Вяжи-ко рифовый.

Егор улыбнулся, откинул еще не присохшие светло-русые волосы со лба и ловко заработал длинными гибкими пальцами.

— Эту науку я давно прошел, — сказал он, протягивая мастеру готовый морской узел. — Вот.

Акиндин положил связанные концы на колени, раскурил трубку и только тогда взял их, стал рассматривать.

— Верно, рифовый, — он потянул за свободный конец и узел распустился.

Рифовый узел вязался так, чтобы при надобности его можно было быстро развязать.

— Ну, а беседочный не забыл? — Мастер снова подал концы

Егору.

Егор, хотя и не столь быстро, как рифовый, связал и беседочный узел.

— Я говорю, что эдака наука мне не в диковинку.

Молнии стали сверкать реже, дождик помельчал.

— Уходит гроза, — заметил Акиндин и подошел к окну.

Вдали, над тесовыми крышами соседних домов небо стало проясняться, зазолотилось, и в мастерской посветлело.

— Ну, за работу! — сказал Акиндин.

Яков поднялся с вороха брезента и, надев на руку гардаман — кожаный накулачник, стал сшивать парус. Тимофей помогал ему.

Егор следил, как Акиндин раскладывает на верстаке скроенные куски полотна. Он уже многому научился у парусных мастеров: сам сшивал полотна двойным швом, проглаживал их гладилками, делал

Переход на страницу
Ваш комментарий
Рейтинг

Имя, оценка и комментарий будут опубликованы после модерации. Не указывайте личные данные. Политика конфиденциальности.