Час кроткой воды стр. 131
порядке. А вот когда оба сыска слили в один, тут-то я воем и взвыл. Опытные сыскари, старше меня вдвое, а то и втрое – и передо мной спину гнут, на цыпочках ходят! Да с какой стати! И не переломить этого никак. Что гнется, то не ломается. Слишком они хорошо помнили, кто я такой. Не просто из Верхнего сыска цаца, а еще и лэ, сын генерала Ная. Я уж и не знал, на какую стенку лезть. Думал, перетерплю… ан нет, все только хуже становится. Вот как-то раз сижу я в управе после дела. Брали мы одного убийцу. Стражники давно по домам
разошлись, а я все сижу и нож его в руках верчу, все в мыслях свою печаль служебную перебираю. И заходит тут лончак один из Нижнего. Уж не знаю, с чего ему помстилось, сроду бы я руки на себя накладывать не стал, Но, видно, очень уж у меня лицо было… перевернутое. Парень этот, Хон, долго думать не стал. Как гаркнет: «Это что ты здесь за безобразия развел!» – как подскочит к столу – и ввалил мне кулаком в челюсть.
– А ты? – с трудом удержал ухмылку Шан.
– А я в долгу, понятно, не остался. – Най ухмылку прятать не стал, и она широко разъехалась по его лицу. – Подрались мы тогда знатно. Весь кабинет разнесли. Сидим потом оба, чуть дышим. И так мне хорошо. Раз еще есть человек, который способен заехать мне в челюсть, значит, не все так уж безнадежно. Ну, ты, говорю, силен. А он мне – от такого слышу, чем с тобой драться, лучше сразу мордой об стенку побиться, тот же результат, тебя даже на захват не возьмешь, ты как вьюн, выскальзываешь. Тут я и понял, что делать. Сначала Хона в храм со мной сходить попросил, чтобы прозвание на Вьюна сменить.
– А как тебя раньше прозывали? – с любопытством спросил Шан.
– Не скажу, – мстительно отрубил Най.
Тье тихонько хрюкнул от смеха.
– В любом разе Вьюном быть мне нравится больше. А как прозвище поменял, так назавтра же подал прошение о переводе. Куда угодно. Когда меня в Далэ определили, я так обрадовался!
Шан опустил глаза. Да уж, радости напарник его усилиями хлебнул немерено.
– Я знал, что Дани здесь служит. Таких друзей, как он, весь свет обойди – не найдешь. А теперь он в беде, и я ему ничем не могу помочь. Ничем.
– Ты – нет, – медленно произнес Тье. – А я – да.
– Каким это образом? – прищурился Най.
Взгляд у него был нехороший. Настороженный, почти злой. И Шан его понимал. Такими вещами не шутят.
Но Тье и не шутил.
– А таким, – сказал Воробей, – что как ни крути, а дело Дани Ночного Ветра с нашим через гадальщиков все-таки связано.
– Допустим, – уступил Най. – А ты тут при чем?
– А я тут очень даже при чем. Могу я хоть раз использовать личное положение в служебных целях?
– Это как? – растерялся Шан.
– А так, – ответил Воробей, – что Тье – не родовая фамилия, а храмовая. И таскать мне ее еще полтора года. А если по-настоящему, то фамилия моя Хао. Ты не смотри, что я на отца не похож. Я не в него, я