Час кроткой воды стр. 146
Вот ему руки и подправили. Пришлось заняться мелочной торговлей вразнос. Так он если хорошо расторгуется, непременно зайдет к Ушастику посидеть за чарочкой. А где чарочка, там и кувшинчик. Уговорят они на двоих кувшинчик, и пойдут у них воспоминания. Такого споют, что ни в каком театре не услышишь. Знай успевай плохому учиться. Вот он как-то раз и рассказал, как заговоренное стянуть. А я его расспросил подробнее и запомнил. Вот и пригодилось.
– Балда ты, – с неудовольствием припечатал отец. – А если бы он тебе не все рассказал? Или ты не так бы запомнил?
– Но ведь получилось же, – возразил Воробей. – Понимаешь, этого больше нельзя было терпеть.
– Полагаю, что нельзя, – вздохнул отец. – И что вы с печатью сделали, оболтусы?
– Спрятали, конечно, – гордо сообщил Тье. – А ему записку подсунули. Мол, если он хочет всех тут учить сыскному делу, пусть сперва печать свою сыщет. А если нет, так все живо узнают, что у важного-распреважного Баклажана можно печать из-под носа спереть, он и не почешется, и что других учит, а сам найти украденное не может.
– Точно, оболтусы. Авантюристы несчастные.
– Так ведь сработало! То он весь из себя такой начальник был, что смотреть глазам больно, а то раз – и сдулся. Тихий такой, озабоченный, ни к кому не лезет – красота, да и только. Печать ведь служебная, он за нее головой отвечает. Меньше, чем вылетом со службы, уж точно не отделается. Но мы все-таки до такой крайности доводить не стали. Написали ему еще записку – что если он уволится из сыска и никогда больше не вернется, то печать получит назад. А нет – печать все-таки отдадим ему, но тогда все узнают, как он ее прошляпил.
– Шантаж, – суховато произнес отец.
– Не шантаж, – чопорно поправил его Тье, – а единственный выход.
Он отлично видел, что сухость отца – напускная, и на самом деле Волчьи Брови посмеивается.
– И как – отдали вы печать?
– Ну… в общем, да, – потупился Тье.
– В общем? – переспросил отец.
– Ну… отдали, но не сразу. Мы когда пришли за печатью, в тайничке ее не было. А вместо нее – записка: мол, если не хотите получить выговор и вылететь вон еще будучи учениками, найдите печать, а то ее без вас вернут.
Отец от души расхохотался.
– Так вам и надо, юные уголовники!
– Да я ж не спорю… – уныло промолвил Тье.
– Так вы печать хоть нашли?
– Конечно. Иначе бы нас и правда вышибли.
– И за дело. Так кто же ваш тайничок обнес?
– Начальник управы, – сокрушенно вздохнул Тье. – И Сушеный Карась.
Отец снова расхохотался.
– Так вам и надо, юные уголовники. Научились плохому и решили, что вам все можно? Нетушки. Начальство все равно умеет лучше. У него опыта больше. А вы пока еще головастики, вам квакать еще не положено.
– Ква, – с вызовом сообщил Тье. – И между прочим, мы все-таки начальство вычислили. И печать вернули.
– Не сомневаюсь, – фыркнул отец. – И печать вернули, и Баклажана устранили, и сами повеселились, и начальство развлекли. И про это приключение ты нам точно не писал.
– Ну, а как про такое напишешь? – взмолился Воробей.
Дедушка Хао посмеивался, мама откровенно смеялась.
– Ужасно, – деланно вздыхала она. – Двое недорослей с преступными наклонностями. Куда только катится