Час кроткой воды стр. 435
и в самом деле трудно сходился с людьми.
Сказать кому из его одноклассников и учителей – то-то бы смеху было! Золотой мальчик Первой Столичной Школы, всеобщий любимец, общепризнанный вожак и заводила – это он, что ли, плохо сходится с людьми? Да что вы такое говорите?
Чистую правду.
Ведь у вожаков нет друзей.
У них есть стая.
Стая, подопечные, ведомые – как хотите, так и называйте. Но не друзья.
Дани был первым, кто сумел стать Наю другом.
Может, потому, что Ночной Ветер плевать хотел с Надвратной Башни на всю и всяческую иерархию. Кто тут лэ, кто тут вожак – да кому тут есть дело до подобных глупостей? Уж точно не Дани. Пытаться верховодить им – это надо напрочь последнего ума лишиться. Да Най и не хотел. Зачем ему еще один подвластный в стае?
А вот друг…
Отец часто уверял, что Ночного Ветра его сыну боги и духи послали, не иначе. И не только для того, чтобы не обмерзавился, а еще и чтобы с ума не свернул и душу свою в себе не удавил. Потому что вельможное воспитание – это хорошо, но нет такого блага, которое нельзя обратить во зло. Даже золотым слитком убить можно, если как следует врезать им по голове – что уж говорить о воспитании! Нельзя прожить жизнь, не доверяя никому, без единого друга. А если и попытаешься – слишком дорого придется поплатиться. Скорее всего, ты даже и не узнаешь, чем именно заплатил, как слепой от рождения не знает, что такое красный цвет. Но зрячий знает.
Дружба с Дани сделала Ная зрячим. Более того – зорким.
И обретенное им зрение не позволяло притвориться, что он ничего не видит.
Он видел и понимал.
Тье, зараза ушлая, станет со временем отличным сыскарем. Одним из лучших. Подозреваемые будут у него колоться даже не как раковый пацирь, а как жучиный – с одного касания. Он ведь вчера ничего такого особенного не говорил и не делал. Слово здесь, фраза там – и Най распахнулся прилюдно до самого донышка. А он ведь не какой-то мелкий воришка, впервые в жизни угодивший на допрос в сыскную управу, он и сам сыщик не из последних, и ухватки знает.
И много ему помогло его знание?
Как-то раз, когда он гостил у Дани, Лисий След рассказал обоим мальчишкам старую врачебную байку. Жил да был великий военачальник. Храбрец отчаянный – ну, и малость самодур, не без того. Ничего он на свете не боялся, кроме лечения. Ни врачей с их магией, ни лекарей с их снадобьями в жизни к себе не подпустил, любую хворь на ногах перемогал. До тех пор, пока не застрял у него в бедре наконечник стрелы. Глубоко застрял, не вытащить – древко обломилось. А раненый уперся: резать не дам, магичить не дам. Врачи в ужасе: попробуй его полечи силком, он же и так дурной, а от боли и вовсе не в себе, голову мечом отмахнет и как звали, не вспомнит. И вот покуда они так кудахтали, старый опытный лекарь отрастил на большом пальце ноготь подлиннее, засунул под него остро наточенный кусочек лезвия и пристал к больному – мол, я