Чашка какао и тёплый плед. Сборник рассказов и повестей стр. 165
в мыслях был целиком там. И горячие губы Саймона, которые тоже затягивали – ещё как! – в глубокий поцелуй, не отвлекали, а скорее усиливали это ощущение.
Он едва надавил головкой, как Саймон дёрнулся, насаживаясь. Зашипел:
– Давненько же не было, но… Чёрт, двигайся! Хорошо-то как…
И Гарри задвигался. Ощущение этой горячей, затягивающей в бездну воронки не мог испортить никакой латекс. Это было не просто узко – это было давяще. Туго. Выкручивающе. Вытягивающе что-то из самого Гарри, будто от груди внутри всего тела протянулся тонкий трос – через внутренности, через живот, через член – и что-то внутри Саймона, в той самой затягивающей глубине, дёргало за другой его конец, посылая Гарри острое удовольствие и одновременно жажду: ещё! Ещё!
Он сильнее упёрся локтями в матрас, просунул руки под плечи Саймона, насаживая его на себя, и принялся вбиваться со всей силы, отчаянно. Мучительно желая наконец кончить и одновременно пытаясь ускользнуть от этого, растянуть удовольствие как можно дольше.
Саймон жарко дышал ему в висок, стонал почти жалобно, шептал какие-то простые словечки, от которых становилось сладко и по телу бежали мурашки. А затем выгнулся под ним, вскрикнув громко и отчаянно, будто это был последний в его жизни звук. От этого крика – от того, какое удовольствие таилось на самом его дне, Гарри и кончил. Невидимый трос наконец-то дёрнуло и порвало, вытащило наружу вместе с фонтаном спермы. Внутри осталась пустота. Хорошая пустота, наполненная мелодичным звоном и мягким светом.
Как его член выскользнул из тела Саймона, и куда делась резинка, Гарри не заметил. Очнулся от того, что Саймон, уложив его себе под бок, лениво гладил его по груди и целовал в лоб.
Потом они просто ласкались как два сытых кота. Лениво обнимались в полудрёме, изучая тела друг друга ладонями и губами. Наконец заснули под утро, а когда проснулись, и Гарри понял, что всё это ему не привиделось, что довольный заспанный Саймон на самом деле обнимает его поперёк груди, Гарри и сделал это селфи. Благо телефон отложил на тумбочку до того, как начал раздеваться.
Только бы не забыть – думал Гарри, дожидаясь Потеряшку у дверей кабинета МРТ. Только бы не забыть снова. И повторить однажды. Потому что одной ночи и одного сна о ней явно мало. Нужен весь Саймон. С Потеряшкой в комплекте. Что бы ни думал о Потеряшке сам Саймон, Гарри видел его тогда, чувствовал в некоторые моменты – доверчивость, непосредственность открытость. То, что Саймон мог прятать от других и себя, но не от Гарри.
Глава 7
– Саймон! – Найджел, изрядно располневший за прошедшие годы, застыл на пороге, вглядываясь Саймону в лицо.
Гарри боялся, что такое пристальное внимание испугает Потеряшку, но внезапно ответил Саймон. Спросил хмурясь:
– Найджел? Что за кошмарная борода, ты с ней на русского священника похож.
– Сучонок! – радостно рассмеялся Найджел наконец шагнув внутрь, подошёл к Саймону, обнял, прижимая к мокрому от снега пальто. – Не успел появиться, уже критикуешь. Ну! Теперь-то расскажешь, какого чёрта пропал?
Саймон обнял его в ответ, но затем зажмурился и дёрнулся.
Гарри внутренним, выработанным за этот долгий день чутьём, уловил неладное.
– Выпусти его, скорее, – сказал он требовательно, с силой сжав плечо Найджела.
– Ты, никак, ревнуешь? – возмутился