Чашка какао и тёплый плед. Сборник рассказов и повестей стр. 8
голосом он. – Я готов.
Он боялся испортить момент, но ему пришлось откашляться. Вероятно, Крэйг не думал, что он что-то испортит.
Он исчез на несколько долгих холодных секунд, и следующим Уоррен уже чувствовал, как тот раздвигает его ноги.
Член чиркнул мокро ниже пупка, и Уоррен пытался сосредоточиться на блестящей линии. Но когда внутрь вторглись влажные пальцы, это потеряло всякое значение.
Внешне они казались такими худыми, косточками, едва обтянутыми тонкой кожей, но внутри были ощутимы. Теплые, скользкие, исследующие. Чувствовались совсем не как свои. Проникали по-другому, дотрагивались до другого.
– Тебе такое нравится, да? – заметил Крэйг, целуя его в бедро. – Джон?
Уоррен опустился на лопатки, беспомощно мотая головой. Это было… ну… что-то из самых приятных ощущений, что он знал. Слабость, напряжение, томление.
Пальцы раздвинулись в нем, растягивая мышцы.
Крэйг вытянул их, сплевывая между и возвращая на место.
– Я знал, – сказал он, когда Уоррен вновь не ответил. – Просто какое-то шестое чувство.
Время, тонущее в вязком желе, вернулось. Словно после удара дрожащее зрение наконец восстановилось, и ты смог разглядеть стрелки часов четко.
Крэйг поднялся, забираясь на постель, и Уоррен его лицо над своим больше почувствовал, чем рассмотрел. Волосы пощекотали его лоб и глаза; он открыл их.
Крэйг удовлетворенно улыбнулся и поцеловал его в рот. Вряд ли это было просто в губы. По сравнению с тем мимолетным касанием, похожим на прикосновение крыла бабочки, это было пошло, грязно и мокро.
Он поймал губы Уоррена в свои, скользнул языком по влажной щели между, касаясь зубов, и едва они разнялись в ответе, приник как пылесос.
Такие поцелуи казались более развратными, чем секс. Наверное, это и было сексом, если бы рты могли заниматься им без участия всего тела.
– Я пообещал, – рвано выдохнул Крэйг, отрываясь от него с хлюпающим звуком, – и я выполняю обещания.
Уоррен смотрел на него, как завороженный.
Подтянувшись, Крэйг взял пачку с постели. Он попытался поддеть ногтем пластиковую оболочку, но она не поддавалась.
– Сделана на совесть, – прокомментировал Крэйг, бросая взгляд на Уоррена, словно тот мог уйти. – Прямо как обертка чупа-чупса.
Она поддалась, лишь когда он порвал уголок зубами. Фиолетовые квадратики высыпались на живот и грудь Уоррена, царапая острыми краями из фольги. Он вздрогнул.
– Переворачивайся.
Колени и локти дрожали так, как будто он бежал. На всех конечностях, скорее всего. Став на четвереньки, Уоррен никак не мог унять это противное волнение. Казалось, вот-вот руки и ноги разъедутся, как коньки неумелого фигуриста на льду.
Он повернулся к Крэйгу спиной и совсем не видел, что тот делает. И… господи, что он знал о Крэйге, чтобы так доверчиво позволять оказываться сзади. Он знал имя. И все. И… этого казалось достаточно.
Кровь бухала между висков, перед глазами красно потемнело.
Уоррен повел носом, пытаясь различить запах вишни. Его не было. Вероятно, они были вовсе не так хороши.
Пока их не начали использовать.
Он дернулся. Между ягодиц чужой член скользнул твердо и… рельефно. Все латексные иголочки, которые не особо бы почувствовались внутри, снаружи вызывали чувства, не поддающиеся осмыслению. Щекотно, странно и… до безумия желанно.
Рука Крэйга легла на его поясницу, принуждая прогнуть ее. Уоррен не нравился себе в такой позе. Он как-то пробовал йогу, чтобы избавиться от