Чашка какао и тёплый плед. Сборник рассказов и повестей стр. 9
навязчивых сексуальных образов, преследующих его везде и всюду. Кажется, это была поза кошки… это было неудобно и смотрелось смехотворно.
Но Крэйгу нравилось. Он довольно заурчал, поглаживая его по спине, а потом запыхтел, и следующая секунда начисто стерлась из памяти.
Головка упрямо ткнулась в его вход, не приемля сопротивления, а потом прошла внутрь по всей этой… двойной вишневой смазке. Дорожке из варенья, о которых рассказывали в детских сказках.
Уоррен открыл рот, но почему-то дышать все равно не мог.
Тупая боль, и он замычал. Крэйг услышал его, замирая. Дал ему время, прежде чем продолжить двигаться и войти целиком. Растягивать его под себя. Скользить наружу и внутрь. Каждый раз чуть дальше. И от этого ощущение, что член бесконечный, покалывало в кончиках пальцев ног и заставляло все тело содрогаться.
– Тише, тише, – прошептал Крэйг, заботливо гладя его по затылку.
Это. Было. Господи. Это было лучшим из того, что Уоррен чувствовал.
Пальцы там… даже близко не были.
Он вталкивался внутрь и до конца, прижимаясь животом к ягодицам. Шел обратно и каждый новый раз был все быстрее.
Уоррен не понимал, что с ним происходило, но свобода этого затопляла. Он никому ничего не был должен. Он не делал это, потому что от этого зависело его благополучие. Не делал
это, чтобы кому-то понравиться. Он этого хотел сам.
Только свои желания, никаких последствий. Среднее звено между животными и реднеками.
– Я думал об этом всю дорогу. И до этого.
Худые пальцы Крэйга оказались неожиданно крепкими. Когда они вцеплялись в бедра, чтобы было удобнее держаться, чудилось, что синяки расцветают на коже прямо в то мгновение.
И действительно пахло вишней. Для него точно.
Давление внутри, ощущение собственного бессилия, смежное с накатывающим восторгом в глубине.
Уоррен сжал простыню в руках так крепко, что побелели костяшки.
Крэйг приостановился и обхватил его член под животом. Это было не совсем то, что нужно. Отвлекало.
– У меня никогда таких красивых не было, – зачем-то сказал Крэйг. – Ну, то есть я их видел как-то, но… мне чуть нос не сломали, когда я…
– Двигайся, пожалуйста, – глухо прорычал Уоррен, перебивая его.
Его лопатки дрожали. Между ними, казалось, уже протекла Миссисипи из пота. Может быть, это крыша протекла?
Приступы безумного напряжения, когда член Крэйга упирался в его… ну, он полагал, что это простата, сменялись отливами – когда тот выходил почти до конца, и чувство облегчения омывало колени.
Уоррен думал, еще несколько толчков, и он точно взорвется. Сломается. Развалится на несколько глупых частей.
Их потребовалось больше, чем несколько.
Сильно, глубоко, жестко. С похабным шлепком по заднице, разносящим неприличный отзвук по всей комнате.
Уоррен согнулся нелепой аркой и заскулил, уткнувшись лицом в простыни.
Оргазм смыл все его ощущения с постели куда-то вверх, оставив на ней только ослабевшее тело, а потом вернул, заполняя теплом и негой.
Он не знал, кончил ли Крэйг, но тот отпустил его, и Уоррен смог лечь на живот, чтобы наконец отдышаться. В паху горячо дергало, а движения причиняли дискомфорт.
Он просто лежал и смотрел в стену.
Крэйг пошлепал босыми ногами куда-то из комнаты, а потом вернулся.
Уоррен не видел, что он делает. Тот словно просто постоял у постели, а потом забрался в