Часодеи. Часовой ключ стр. 116
складывалось впечатление, будто Клементина стала сомневаться, стоит ли Василисе становиться часовщицей.
— Значит, судьба, — вздохнула фея. Она наклонилась над ближайшими старочасами и сорвала один из черных лепестков.
Лепесток мгновенно скрутился в тугой жгут — точное подобие стрелы, и Клементина передала его Василисе.
— Это часовая стрела?
— Это просто лепесток с цветка, — возразила фея. — Стрела еще не созрела. Но если ты пройдешь испытания и доберешься до Луны, она станет настоящей — золотой или серебряной. Иногда — бронзовой. А может остаться черной.
— Я должна добраться до Луны?!
— Так называется чудесная скала, где феи получают свои крылья, — терпеливо объяснила Клементина. — На Луне тебя встретят двое: фея Светлого Образа и фея Темных Мыслей. Так повелось еще с давних времен: юная фея получает один хороший подарок — от светлых фей, и один опасный — от темных фей, для равновесия возможностей. Главное — доберись до скалы, а там разберешься.
Стрела в руках Василисы дернулась и обвилась вокруг запястья левой руки.
— Ты что, левша? — изумилась фея. — Стрела выбрала левую руку…
— Да, — кивнула Василиса.
Она перевела взгляд на Клементину и только сейчас заметила, что та сжимает свою ледяную стрелу в левой руке.
— О, вы тоже левша, да?
Клементина не ответила. Вместо этого она окинула Василису долгим испытующим взглядом.
— Да, и еще, — произнесла фея. — Мы очень редко позволяем людям проходить посвящение на наших секретных полях, но для тебя сделаем исключение. Помни это и цени, ясно? А теперь мы попрощаемся, Василиса. Навсегда.
— Почему навсегда? — растерялась Василиса. — Вы… вы думаете, что я…
— Вот глупая, конечно, ты пройдешь посвящение, оно простое. — Клементина нервно усмехнулась и посмотрела на небо.
Луна спряталась за облака, подул ветер, остро запахло свежестью — как перед грозой.
— Я хочу попросить тебя, — тихо, но отчетливо произнесла фея. — Никогда больше не искать встречи со мной. А теперь — прощай.
Вокруг Клементины завихрилось серое пыльное облако, веером взметнулись мелкие черные осколки, и фея исчезла.
Ладья же продолжала свой путь, оставляя позади поле таинственных цветов старочасов.
Внизу по-прежнему шелестели кронами темные деревья, а между ними мерцали, переливаясь, блуждающие ночные огоньки.
Как странно с ней попрощалась фея, думала девочка. Может, она обиделась?
Но ветер усилился, и Василиса оставила эти мысли — и так было о чем беспокоиться.
«Интересно, далеко еще лететь?»
Не успела она так подумать, как ладья замедлила ход и начала плавно снижаться. Ветки деревьев так и норовили хлестнуть по лицу но, в общем, приземление прошло удачно.
Трава под ногами излучала мерцающий золотистый цвет. Василиса пригляделась и увидела много маленьких ящериц с блестящими спинками, притаившихся внизу.
Неожиданно ящерки разом собрались в большую кучу, вытянулись стрелой и так легли на землю — получилась тропинка, узенькая и извилистая. Словно ручеек жидкого золота, диковинная дорожка устремилась вперед, исчезая в густой тьме леса, где-то между толстых стволов деревьев. Василиса, немного с опаской, устремилась за ящерками.
Она долго шла, сосредоточенно отклоняясь от веток и сучков, встречающихся на пути. Некоторые больно били по лицу и рукам, но она старалась терпеть, надеясь, что это и будет самое страшное испытание.
Показалась завеса ивовых веток впереди, плотно сомкнутых между собою; золотая тропинка задрожала под ногами и пропала. Как видно, начиналось новое испытание.
Василиса