Целитель #01 - Спасти СССР! стр. 37
права… – пробормотала «скво», отводя глаза. – Те, что в «спортивках», которые убили Рубена, – беспредельщики. Спасибо, что спас…
– Да пожалуйста, – пожал я плечами, слегка уязвленный. – Хоть не зря уделал того «красно-белого».
– Тех, Миша, тех, – мягко поправила девушка. – Ты убил двух человек – ради одной меня.
– Никого я не убивал, – пробурчал я. – Там были враги, а врагов уничтожают.
«Скво» смотрела на меня, а я чувствовал, как кружится голова. Знаю такой симптом, он хорошо лечится едой…
– Вижу, ты устал… – проговорила Марина. – А ты не мог бы совершить еще один подвиг?
– Приказывай, товарищ старший лейтенант, – усмехнулся я. – Только, если с героизмом можно обождать с полчасика, я хотел бы провести еще одну… хм… физиопроцедуру. А то я уйду, а ты кровью истечешь – там все за тоненькой пленочкой держится. Ну, и пообедать не мешает.
– Хорошо, – кивнула «скво». Чуть поморщившись от боли, она легла на левый бок.
Осторожно положив ладони на рану, сосредоточился, подстегнул молодой девичий организм, и он заработал в авральном режиме, регенерируя поврежденные ткани. Температура подскочит, правда, но это будет благое тепло.
– Нормально, – глухо сказал я и принялся медленно оглаживать Маринкино бедро, ладонями скользя по тонкой ткани платья, кое-где забрызганной кровью. Чувствую, щеки начали заметываться румянцем…
– Это еще массаж или уже ласки? – поинтересовалась девушка, давя улыбку.
– Это лечебная процедура, – смутился я. – Надо активизировать кроветворение, а красный костный мозг в основном сосредоточен в тазовых костях…
– А-а… – протянула Марина, как мне показалось, разочарованно.
– Ну все! – выдохнул я. – Еще один сеанс, попозже, и на сегодня хватит процедур. Больше просто не выдержу.
Девушка долго на меня смотрела, а я сидел рядом и тупо отдыхал.
– НИИЧАВО… – прошептала «скво». – Меня ранили однажды, в левое плечо – две недели заживало. Как это у тебя получается?
– Понятия не имею, – проворчал я. – И, пожалуйста, никому не рассказывай, ладно?
– Ладно… Тебя не тянет к мировой славе?
– Ни капельки! – мотнул я головой. – Нет, я хочу славы, но такой, чтобы ее умом добиться, а не этими… чудесами Христовыми. – Опираясь руками в колени, я тяжело встал и поплелся на кухню. – Сейчас я тебя покормлю. Съешь побольше, а то твой организм активно расходует резервы.
– Съем, – послушно кивнула Марина.
Микроволновок пока что не поступало в продажу, так что котлеты пришлось разогревать на сковородке. А еще я выискал в рассохшемся буфете с полуотвалившимися дверцами несколько банок какао со сгущенкой.
– Всухомятку, конечно, – сказал я в порядке самокритики, откусывая сразу полкотлеты, – ну, хоть так…
– Пустяки, – улыбнулась девушка, прихлебывая горячий шоколад. – Однажды в… э-э… в сельве мы три дня шли, питаясь личинками и кузнечиками. Правда, кузнечиков хотя бы на костерке поджаривали… Кстати, откуда ты знаешь, как меня зовут и что я старлей? Ты и мысли читаешь?
Я покосился на «скво». Другая на ее месте, потеряв столько крови, лежала бы пластом, не приходя в сознание, а Марину я как бы «зарядил», скорее выздоровеет. Вон как ожила…
– Все куда проще, – поведал я, черпая ложкой из банки какао и макая в чашку с кипятком. – Я тебя видел на толчке. Ты подъехала на «Жигулях», и еще там было двое мужчин. Один из них так к тебе и обратился. По званию.
– Ершов, болтун… – поморщилась «скво» и тут же улыбнулась