Целитель #07 стр. 116
я даже думать об этом боюсь, мне сразу плохо становится!
— Еще немного, еще чуть-чуть… — бормотал Петр Семенович, набирая номер телефона, вычитанный в пухлом справочнике. — Алло! Слышите меня? Да-да! Что? А консул? А-а… С утра?..
— Дайте мне! — Рита решительно отобрала трубку. — Алло! Мы не туристы и не командированные! Соедините меня с дежурным КГБ, или кто он там по должности… Я не хулиганю! Код восемьсот четырнадцать двести… — отбарабанив цифры, девушка с силой добавила: — Наше дело связано с темой «Ностромо». Пожалуйста, свяжитесь с генерал-лейтенантом Ивановым или с председателем КГБ! Кто там сейчас у вас? Цвигун? Вот с ним. Если, конечно, хотите получить благодарность, а не выговор с занесением! Хорошо, перезвоним ровно через час. Ауф видерзеен!
Девушка не сразу попала трубкой на рычажки — ее била дрожь. Лидия Васильевна мигом подсела, обняла невестушку, и на долгую минуту застыла тишина.
— Распсиховалась совсем… — смущенно улыбнулась Рита. — Чуть не обматерила того посольского, или кто он там…
Тут и Петр Семенович подсел, а Настя залезла на кровать и обняла старшую подругу со спины.
— Так… Всё будет хорошо! — девичий голосок взвился молитвой.
— А теперь… — вытолкнула Гарина-старшая. — Рассказывай!
Рита ничуть не удивилась, кивнула только, прекрасно разумея, что велел дрожащий от волнения голос «любимой свекрови».
— Никакой Миша не террорист, а целитель! — отчаянно выпалила она.
Гарин-старший присвистнул.
— Вон оно что… — затянул он. — В деда пошел!
А невестку будто сывороткой правды укололи — она говорила и говорила, открывала родне неизвестные ей героические страницы из биографии сына и брата, ловко перелистывая те, знать которые близким не дозволено.
Когда Рита смолкла, в номере долго было слышно лишь дыхание. А потом Настя за ее спиной длинно вздохнула, и пробормотала очарованно:
— Я теперь Мишечку еще больше люблю!
Гарины вольно рассмеялись, и обняли друг друга, словно притянутые силой взаимной приязни.
Воскресенье, 29 января. УтроМосковская область, МалаховкаЗаснуть, как обычно, не выходило — нервы разгулялись, мысли лезли в голову… Пришлось организму приказать спать.
Ночь прошла спокойно. Шептались у Наташки, шептались Маша с Женькой — мы им постелили в гостиной. Шептались Аля с Тимошей — я уступил девчонкам нашу с Ритой кровать, а сам прикорнул рядом, на диване. Но мне никто не мешал совершенно — тело четко и дисциплинированно выполняло приказ. Дрыхло.
Мне даже сон приснился, хоть и наведенный. Всё те же скалы чернели, отражая зловещее красное свечение, всё те же багровые тучи неслись по ночному небу, только голос добавился.
Громыхая низкими частотами, раскатилось: «Покорись!»
Мой ответ, не лишенный дворового изящества, звучал не менее лапидарно: «Сдохни!»
Встал я ровно в семь — и технично ушел, оставив «Ижика» у подъезда. Конечно, с Женькой было бы спокойней, а если с ним что-нибудь случится? Оставить сиротой еще нерожденное дитя? Сделать незамужнюю Машу вдовой? Нет уж, лучше одному…
До Малаховки добрался на электричке. Немногие попутчики обогнали меня, спеша домой или в гости, а я неторопливо шагал к той самой даче, почти подкрадываясь к приличному загородному дому с мансардой. Бродили во мне неосознанные опасения, тревожа и подстегивая пульс.
Устав кружить, я направился к