Целитель #11 стр. 73
каперанг.
— У меня лицо! — огрызнулся нарушитель порядка, мужчина средних лет в измятых чесучовых брюках и рваной рубашке. Его крупная физиономия вспухала кровоподтеками, наливавшимися цветом спелой сливы.
— У тебя харя! — гаркнул Мехти. — В зеркало глянь! Ты потерял человечий облик!
— Гасан первым начал! — заголосил чернявый мужичок в растерзанном пиджаке на голое тело, и в синих трусах.
— Заткнись, армяшка! — взревел его краснолицый сосед.
— Сам заткнись, азербаран!
Тахмасибу даже приказывать не было нужды — Тимур врезал обоим прикладом, по очереди.
А капитан первого ранга неожиданно успокоился.
— Я могу вас всех расстрелять, прямо тут, на месте, и будет тихо, — печально заговорил он.
— Не имеете права… — негромко заблеял Гасан.
— Имею, — жестко ответил Мехти. — Вы что делите, ш-шакалы? Родину? Так она у вас одна! — каперанг помолчал, играя желваками. — В войну я на торпедном катере служил. Командовал нами Николай Терентьевич из Горького, окал всё… А мотористом ходил Ашот Тер-Авакян. Ну на войне, как на войне — потопили немцы наш катерок. Я раненый, едва барахтаюсь… Осень стояла, водичка в Балтике ледяная, но Ашот вплавь добрался до берега — и меня спас. А если бы его пуля задела, то уже я бы выручал товарища. Товарища, понимаете? И родина у нас одна была — Советский Союз! И до сих пор так! Мы — товарищи! Мы никогда не оскотинимся, как вы, не превратимся в фашистов на радость всяким Джонам и Гансам, — он презрительно усмехнулся, оглядывая хмурых «террористов». — Я после войны женился на сестре Ашота. И что мне делать теперь? Гнать Варгине из дому? Или сразу с балкона выкидывать?
Мехти повертел пистолет в руке, словно удивляясь, откуда взялось оружие, и сунул в кобуру.
— Пошли отсюда, — резко скомандовал он, направляясь к подворотне.
Тимур с Арменом молча последовали за командиром. Женщины боязливо выглядывали с галереи, а «бунтовщики» глядели вслед патрулю, стоя как оплеванные. Помялись, да и разошлись по квартирам.
Воскресенье, 10 мая. УтроЧерное море, борт ТАВКР «Новороссийск»Форштевень авианосца лениво разваливал волну за волной, оттягивая буруны. Земля на севере пропала, канув в синее море, и теперь со всех сторон дышала бескрайняя вода, переливаясь валами на солнце, просвечивая в глубину.
Минут пять по левому борту резвились дельфины-белобочки, кувыркаясь и выпрыгивая в брызгах, пока им не надоело обгонять корабль. И снова вокруг ничейный простор.
На палубе было пусто, лишь самолеты в линеечку — пилоты отдыхали, а вахтенным не до солнечных ванн.
Киврин, восседавший рядом в одних джинсах, заношенных до белизны, фыркнул.
— Вспомнил, как мы вчера! — жмурясь, объяснил он. — Флотские выстроились, наглаженные, расфуфыренные, а мы как босяки!
Я улыбнулся. В принципе, делать на корабле нам было нечего, могли бы и с пристани парадом любоваться. Просто хотелось в самый распоследний раз еще раз всё проверить, убедиться, что настройки не сбились и сегодняшние испытания пройдут штатно.
А парад удался. Народищу… Все набережные рябили от голов и воздушных шариков. «В общем доступе» показалась «Москва», первый крейсер типа «Атлант». И два эсминца прошлись по Севастопольской бухте, тоже самые первые, только-только принятые — «Современный» и «Отчаянный». По сути — легкие крейсера. А вот тяжелый атомный «Фрунзе», второй из «Орланов», в это самое время огибал Европу.
Проход «Новороссийска» на параде удался вдвойне, став наиболее эффектным — два «Яка», на виду у всех, взлетели над палубой, воспарили — и прочертили круг над Севастополем. С пристаней неистово замахали флажками…
— Я вас… э-э… приветствую, — послышался негромкий голос.
Пока я поворачивал голову и, жмурясь, приподнимал темные очки, Володька вскочил, вытягиваясь во фрунт, и грянул:
— Здравия желаю, товарищ адмирал флота Советского Союза!
Главком Горшков, посмеиваясь, махнул рукой:
— Вольно! — опасаясь за китель, он присел на газетку, угодливо подстеленную Корнеевым. — Как настрой?
— Боевой, товарищ адмирал… — зарявкал Киврин, но главком поднял руки, тормозя служаку.
— Сергей Георгиевич, этого достаточно.
— Думаю, всё пройдет штатно, Сергей Георгиевич, — зажурчал я, незаметно грозя Володьке кулаком. — Отстреляемся, и можно будет наладить «учебку» для БЧ-2.
Горшков вывернул шею, чтобы оглянуться на инверсионную «пушку».
— А стреляет ваша установка мгновенно? Я имею в виду, сразу поражает цель?
— Быстрее скорости света! — похвастался я. — Тут главное, для тех же артиллеристов,